4. VENEZIA. ВЕНЕЦИЯ. ГОРОД ИЗ ВОДЫ И КАМНЯ.

Существует легенда, будто Венеция — город каналов и мостов, основали венеты, вынужденные спасаться от готского нашествия на островах Венецианской лагуны. И что произошло это 25 марта 421 года — в день, когда христиане всего мира отмечают праздник Благовещения.

Венеция (итал. Venezia [ventsia] — город на северо-востоке Италии. Административный центр области Венеция и одноимённой территориальной единицы, приравненной к провинции. Образует коммуну, разделённую на 6 самоуправляемых районов. Покровителем города считается апостол Марк, евангелист, чьи мощи хранятся здесь же в Соборе Св. Марка, в связи с чем в город всегда приезжало много паломников-христиан со всего мира.

Население — около 260000 человек (30.06.2019). Расположена на материке (после объединения с городом Местре в 1926 году) и 118 островах Венецианской лагуны Адриатического моря. Подвержена осенним наводнениям от нагонной волны со стороны моря.

Крупный туристический и научно-образовательный центр. В материковой части — морской порт и международный аэропорт Марко Поло, нефтеперерабатывающий и другие заводы. Место проведения Венецианского карнавала и Венецианского кинофестиваля.

Архитектурный облик города сформировался в период расцвета Венецианской республики в XIV—XVI веках. Вместе с Венецианской лагуной внесён в список Всемирного наследия ЮНЕСКО.

Во времена античности район Венеции населяли венеты (отсюда название города). В Средние века город — центр Венецианской республики с многочисленными колониями в Средиземном море. Рост Османской империи привёл к упадку республики Венеция в XVII – XVIII веках; во время Наполеоновских войн город попал под власть Австрии. В 1866 году вошёл в состав Италии.

Впервые меняя столкнул, если можно так сказать, с Венецией Эрнест Хемингуэй — в одном из его военных романов герои во время Первой Мировой войны подъезжают на автомобиле к Венецианской лагуне, и автор всё описывает так зримо, чувственно и подробно, что ты прекрасно видишь не только пейзажи суши и моря, но и явственно чувствуешь холод и сырость морского болота, какой тогда и была лагуна. Но человек устроен так: коль прикоснулся слегка, то уже хочется схватить всё.

Теперь вот Венеция надвигалась на нас быстро и неудержимо. Наш катер, словно на призывной маяк, шёл, не меняя курса, прямо на какую-то высокую прямоугольную башню из красного кирпича с привычной в Италии четырёхскатной крышей, рядом с которой наблюдалось пока не видимое нам, но по всем предпосылкам, настоящее архитектурное великолепие. Скоро оно начало расти, раздвигаться, превращаться в отдельные строения и перед нами открылась «визитная карточка» города – площадь Святого Марка, покровителя Венеции. Катер выплеснул нас на набережную и куда-то ушёл — видимо, за новой порцией туристов и зевак. С правой стороны от причала на нас смотрел своими куполами собор Святого Марка, и как немного позже рассказала нам гид, все детали для строительства собора и даже колокола были привезены из разоренной крестоносцами Византии. Их привозили на кораблях, каким-то образом выгружали и перемещали эти совсем не лёгкие детали, из которых предприимчивые купцы-венецианцы почти даром соорудили собор в честь покровителя города.

Правее собора с выходом боковым фасадом на акваторию лагуны сверкал белым мрамором великолепный дворец дожей – выбранных из почётных и богатых жителей города правителей, — ведь Венеция уже в средние века была республикой. Просторную и благоустроенную площадь ограничивали две торговых галереи — одна просто торговая галерея, другая «Галерея Наполеона» у которой возвышалась та самая красная квадратная смотровая башня. Говорят, император, бывал в Венеции и не раз. Но почему так назвали галерею, будто это была собственность Бонапарта, нам никто не объяснял, было и так ясно, что в тот период времени вся Венеция могла быть засчитана в его собственность.

Собор Святого Марка нас особо не впечатлил. Красив, очень красив, можно сказать – великолепное сооружение, да и служба католическая как раз проходила в нём в тот момент, когда мы прибыли в Венецию и выплеснулись на площадь, — месса очень оживляла помещение собора, заполненное народом, но размерами собор всё же не очень большой — значительно уступает размерами римскому собору Святого Петра, да и миланскому Дуоми тоже. Зато Дворец Дожей просто потрясает своим великолепием, планировкой и удобной компановкой всех помещений для работы и жизни, восхищает качеством отделки.

Обход Дворца начинается с перехода через канал из галереи дворца в венецианскую тюрьму по «Мосту вздохов», — по этому мосту каким-то образом бежал из тюрмы, заключённый в неё по приговору суда Дожей известный бабник Джакомо Казанова, – есть версия, что это именно благодарные женщины и приложили к этому делу свои прекрасные ручки и помогли ему сбежать. Ввсё вполне правдоподобно. Женщины во все времена остаются женщинами.

А мост называется «Мостом вздохов» не из-за Казановы, а потому, что через него из тюрьмы во дворец и обратно проводили через канал преступников на суд, а те, почему-то на мосту при переходе тяжко вздыхали. Чем закончится суд, они не знали, потому сильно печалились. Но Казанова, как настоящий «самец», не вздыхал, не печалился, не подводил своих дам, – он действовал и просто сбежал…

Тюрьма совсем маленькая, всего две камеры, зато с полным набором пыточных инструментов в помещении для пыток. Но и по дороге во Дворец преступник мог «нечаянно» упасть в канал, так, на всякий случай, если что. Сопровождающая стража знала об этом, но другого пути не было. Средневековье, одним словом… Конечно, оно было более грубое и жестокое, но зато не столь изощренное и, как наша современность…

Послушав немного ради интереса мессу в соборе Святого Марка, в которой мы ничего не понимали, и осмотрев великолепие зала заседаний, в котором дожи заседали и принимали решения, мы снова идём через площадь к месту посадки в гондолы — по программе у нас водная прогулка по каналам.

Что нас удивило в этот раз. Отношение к туризму и туристам. В рабочий день (и дожей тоже) толпа туристов посещает вполне государственное учреждение, и никого это не смущает, ни кому не мешает, никто на них не орёт командным тоном. Видимо, туризм у них не просто народное гуляние бездельников, а что-то очень важное. Попробуй у нас просто так зайти хотя бы в здание Администрации любой области. Как зайдёшь, так и уйдёшь, не станет ждать, когда выбросят…

Гондола уже ждёт нас у причала, который ниже уровня улицы, и к ней надо спускаться по каменным ступенькам короткой лестницы. Учтивый гондольер в полосатой майке, чёрных брюках и шляпе с красной лентой подаёт руку каждому и, помогая спуститься, приветливо говорит:

— Piano… Piano… (Пьяно… Пьяно… — Тихо... Тихо... То есть «Не спешите,.. потихоньку…»). Он явно опасается, чтобы никто из его пассажиров не булькнул в канал.

Спускающийся впереди меня мужчина лет пятидесяти (он, кажется, из Екатеринбурга) неожиданно говорит ему возмущённо по-русски:

— С чего ты взял, что  я пьяный? С утра капли в рот не беру!..

Вот так-то! Пусть эти полосатые венецианцы знают, что в России с утра не пьют… Думаю, вряд ли гондольер понял, что он сказал, но он явно удивлён нашим взрывным смехом был точно, — так протяжно он на нас смотрел: и чего эти странные русские вдруг смеются ни с того, ни с сего.

А мы гордимся своим товарищем…

Каналы оказались бесчисленными, в основном узкими и извилистыми, пока не выбрались, наконец, из их паутины на простор Гранд-канала, где гондолу уже закачала морская волна. И я, внимательно наблюдая за гондольером, никак не мог понять, как это он умудряется управлять довольно большой лодкой, в которой сидят десять человек, двигать её одним веслом, – стоя, без особых усилий даже с каким-то небрежным, но горделивым изяществом.

Прогулка по каналам длилась около часа, и мы все поняли, что увидеть настоящую Венецию можно только с каналов, и всё лучшее в ней как раз и расположилось на берегах главных островов. По суше передвигаться с острова на остров было бы затруднительно, здесь привыкли передвигаться по воде, а мостики с острова на остров не такие уж частые.

Мимо памятника драматургу Гольдони нас привели в какое-то кафе — перекусить…

Две девчонки из Питера захотели увидеть могилу Бродского, странным образом оказавшегося на кладбище Венеции. Для этого нужно было перебраться на материковую часть города, куда они самостоятельно добраться вряд ли смогли бы, хотя и пытались. Чем закончились их попытки, я не знаю. Скорее всего, бесплодно…

Уже к концу пешеходного осмотра города мы снова выбрались на главную площадь Венеции, где на длинных ступенях обеих галерей густо сидел усталый от ходьбы и жары народ. Наша группа тоже поспешила найти себе места на ступенях.

И вот опять она, эта красная, смотровая башня Венеции, с верхушки которой вся город и лагуна будут, как на ладони, совсем рядом, в десяти шагах, и подъём на лифте стоит всего-то пять евро, и чувство скорого сожаления из-за моего отказа, уже ощутимо, но сил уже нет даже оторвать зад от мраморной ступеньки. Никак нет, добраться бы только до причала. А как захотелось видеть всю сразу Венецию, которую в лабиринтах улочек представить себе невозможно. И только много позже я осознал, что совершил ошибку.

Перед посадкой на катер в обратную сторону, нам показали мастерскую знаменитого венецианского стекла, где в присутствии заказчика стеклодувы изготавливали, все, что тот пожелает. Многие из нашей группы заказали красные розочки, как символ хрустальной любви. Я розочку не стал заказывать, ограничился покупкой макета гондолы с гондольером, который теперь стоит у меня в книжном шкафу...

К концу дня мы добрались на катере до своего автобуса…

Addio Venezia

2006 год.

PIZA. ПИЗА. КАК БАШНЯ СДЕЛАЛА ГОРОД.

Очень много людей на планете слышали об уникальной падающей Пизанской башне, а вот о самом городе Пиза в Италии, оказывается, знают далеко не все

ТЕРМЫ. ГОРОД-ВЕСЕЛЯК.

ФЛОРЕНЦИЯ. ГОРОД-ЦВЕТОК.