Бабочка Мнемозина *
Я не охотник, тем боле не тать.
Может поэтому или иному
Бабочка стала ко мне прилетать
Каждое утро к рассветному дому.
Дверь открываю под скрип нараспев.
Радует взгляд разноцветьем картина.
Чуткая, словно порхающий нерв,
Вот она — память моя Мнемозина.
Спит и не спит. Сторожит забытье.
Цедит нектар, горицвет беспокоя.
И на сомкнувшихся крыльях ее
Четкий рисунок магнитного поля.
"С чем ты сегодня явилась ко мне,
Чтобы всевышнюю волю исполнить,
И о каком затерявшемся дне
Или затерянной ночи напомнить?
Я говорю ей, смиренье храня:
"Я не скрываю сестер твоих в доме.
Дай насмотреться .Не бойся меня.
Ты не умрешь, задыхаясь в альбоме."
*Бабочка названа Мнемозиной в честь богини память в древнегреческой мифологии.*
Череп
"Ночью вытащил я изо лба
Золотую стрелу Аполлона"
"Поэт "Юрий Кузнецов
Я был поэтом в том столетье,
Сказал и сгинул в лихолетье.
В Аиде затерялся след.
Меня беспамятные воды
В разгул подземной непогоды
Однажды вынесли на свет.
Я череп с дыркою в затылке.
С тех пор лежу я у развилки
На перекрестии дорог.
Во мне жилище строят птицы
Из трав ,проросших сквозь глазницы,
И пуха легкого, как вздох.
Мне утвердиться б на погосте
С застрявшей пулей в лобной кости,
С крестом над ней, но не судьба.
И я к тому к миру взыскую,
Кто вырвет не стрелу, а пулю
Из непростреленного лба.
***
Еще видна рассветная звезда...
Не подметай, пока я не уеду,
Чтобы за мной,
Как хищница по следу,
Вдогонку не отправилась беда.
Повремени же и не хлопай дверью,
Пока ты видишь в мареве меня.
Не прекословь народному поверью,
Как тайному хранителю огня.
Не то сквозняк, рванувший от порога,
Сорвет огонь ,похищенный у Бога
И превращенный Вестою* в очаг.
А ты стоишь весталкой у прихожей
С прохладой, обнимающей до дрожи,
С крестом своих ладоней на плечах.
" Веста - Богиня очага в мифологии.
***
Уходил, уезжал на закате,
Расставаясь, ронял имена.
Чуждый город
В померкшем наряде
Превращался в квадратик окна.
Кто-то рядом бежал безуспешно
И не верил, что он отстает,
И надежду сменяла надежда
На почти небывалый исход,
На какую-то долю иную...
А стекло возвращало лицо:
Это поезд со скрипом в кривую
Заходил, замыкаясь в кольцо.
Совпадали конец и начало,
Как и в жизни,
Всего лишь на миг.
Ты три слова вослед прокричала,
Но судьба не услышала их.
Фантасмагория
Атеист подправил код в геноме.
Он нарушил замысел творца.
И Харон взмолился на пароме:
Убиенным не видать конца.
Мир попал к Создателю в опалу.
Демиург ,предвидящий итог,
Жизнь решил вернуть к ее началу,
За доисторический порог.
Только миг, и вместо человека
На земле, раскрученной назад,
В старой шкуре австролопитека,
Исчезая, мечется примат.
Как прообраз будущего дрона,
Промелькнул летающий паук,
А за ним предшественником клона
Птеродактиль догоняет звук.
Динозавры и стегоцифалы
На ходу теряют позвонки,
Превращаясь в плесень и коралы,
В нервные без нервов колобки.
В панцирях, забралами прикрыты,
По цветущей пене на мели
В океан уходят трилобиты,
Первые хозяева земли.
И в бульон библейского замеса,
Как животворящаяся слизь,
Девять стадий энтропогенеза
Вязкой протоплазмою слились.
Только мхи цепляются за камни,
Только облака -за небеса,
Да прибой разбрызгивает капли,
Чистые, как детская слеза.
Все! Реактор жизни обесточен.
Времени на свете больше нет.
Может Демиург еще захочет
Повторить земной эксперимент.
А быть может, в топку мирозданья
Под названьем черная дыра
Бросит неудачное созданье:
Землю
С первой клеткой без ядра.
Эйнштейн
Он доживал в тенетах Принстона
Обыкновенной жизнью гения,
В раздумье вглядываясь пристально
В недостижимое для зрения.
Решал задачу бесподобную:
В мирах, где силы роковые,
Искал он истину, способную
Объединить все остальные.
Когда же мыслью не дотягивал
К прозрениям, хранимых музами,
В гармонию, в которой магия,
Пытался он проникнуть музыкой.
Из-за стола вставал на цыпочки,
К плечу склонялся хитрым ликом
И на капризной старой скрипочке
В надежде Моцарта пиликал.
И ненаучную фантастику
Сливал с высот в такие формулы,
Что снятые по ним ужастики
Театры превращали в форумы.
Он породил надежды пошлые,
Которые, как опий лакомы,
Что можно будет съездить в прошлое
И что-то там исправить якобы.
А между тем бросался фразами,
(Их все агностики футболили)
Что вся наука - игры разума
С самим собою и не более.
Так доживал великий сказочник
В свободном мире без отечества,
На пике мысли скалалазочник,
Смутивший шуткой человечество.
Реставрация времени
Снимая поздние и пошлые
Напластования лядащие,
Здесь выцарапывают прошлое,
Чтобы увидеть настоящее.
О сколько вложено старания
В непроницаемую маску
И подрисовкой и стиранием,
И ревностью, подлитой в краску.
От осторожного движения,
Как в наступающем рассвете,
Лицо меняет выражение
На воскресающем портрете.
Пусть вечный маятник пытается
От дня былого отмахнуться,
Однажды время возвращается,
Чтобы с портрета усмехнуться.
***
Вернулось время нищеты,
Над шапкой замерло сутуло
И взглядом праведной тщеты
Минувший век перечеркнуло,
Как неудачный черновик,
Который скомкан и отброшен...
А новый век свиреп и дик
И окончательно безбожен.
***
Осень — не осень, безвременье...
Перебирает листочки
Не дуновенье, а веянье
Длящейся в мире отсрочки.
Быть листопаду роскошному,
Но не укрыться от взгляда
Чувству надежды, проросшему
Сквозь увядание сада.
Что-то да будет нам явлено.
Толки в округе, как волки.
Ёжик последнее яблоко
Хочет поймать на иголки.
Сумасшедший
Человек сбегает ночью
И глядит во тьму.
Что-то хочется воочью
Разглядеть ему.
За его спиной больница:
Вязка, шприц и сон.
Человек себя боится
И таких, как он.
Только в звездные провалы
Прояснится путь,
Словно путник запоздалый
Он готов шагнуть.
Верит он, что там свобода
Без цепей и пут,
Что среди иного рода
Все его поймут.
"Где вы, инопланетяне?" —
Он готов кричать.
"Я на цепь в Тмутаракани
Не хочу опять."
Космос — угольная яма,
Золотая тьма.
Нескончаемая драма
Сердца и ума.
Немчура
В ушах заглохло русское "Ура!"
И вновь зашевелилась немчура.
Забрезжила иллюзия реванша
В сознании, отравленном войной.
Но их ландскнехтам не хватает транша
С художником из мюнхенской пивной.
У претендента дергается веко.
Артист не тянет на сверхчеловека.
В нем нет того безумия в глазах
И с мистикой он не в ладах с рожденья.
У бундесвера слишком мягкий шаг,
А вермахт весь пошел на удобренья.
Забылся майский дождь свинца и стали
И тот приказ, что дал цветам расцвесть,
Которым гуманист товарищ Сталин
(По этой части он оригинален)
Солдатам запретил святую месть.
Памяти кумира
Кумир познал
Непризнанный успех,
Какого
Среди смертных не бывало.
А говорить иное —
Просто грех:
Так много слов
Пошло для пьедестала.
Его печатал воздух.
Потому,
Не беспокоя всуе призрак духа,
Бард слышен был
Повсюду и всему,
Имеющему хоть подобье слуха.
И что ему
До критиков лихих,
До цензоров,
Вскочивших на запятки?
Ведь губы тиражировали стих
В очередях
От Бреста до Камчатки.
Он чувствовал
Растерянность страны,
В которой уже брезжила усталость.
И слово с нерва,
Словно со струны,
Натянутой над пропастью ,
Срывалось.
О этот хрип, взрывающий вокал !
И скрежет букв
В гортани от напряга !
Но чем сильней
Он воздух напрягал,
Тем равнодушней слушала бумага.
Бард властью был
Как будто бы гоним
И ею же обласкан был, как будто.
Кремлевские
Простым знакомством с ним
Гордились.
Но инкогнито. Подспудно.
По крупному
Шла мелкая игра
С самим собой, с нечистым,
С целым светом.
А он, Кумир, рифмуя до утра,
Он так хотел
Всего лишь быть поэтом.
И слыть своим
Среди еще живых,
Всепризнанных Богов в ареопаге,
Чтоб выходя на Суд,
Свой рваный стих
Читать не под гитару,
А с бумаги.
***
"Здесь русский дух,
Здесь Русью пахнет..."
Пушкин
Я вышел из трамвая налегке,
Как заключенный после перековки.
Пока еще на русском языке
Здесь робот объявляет остановки.
И можно просто так зайти в кафе,
Где нас, не просто так, наполовину,
И даже выйти, малость под шафе,
Под взглядом, что выталкивает в спину.
Пространство заполняют беглецы
Из неких стран, где нет такой свободы.
И строят рядом с хижиной дворцы
Какие -то несчастные народы.
Все громче здесь звучит чужая речь
И чуждые толкаются привычки.
Все дальше мы и дальше от предтеч,
Все ближе к запрещающей табличке.
И русскость растворяется вокруг,
Как гордость в древнегреческой Арахне.*
Здесь все еще витает русский дух,
Но Русью здесь давно уже не пахнет.
*Арахна - героиня древнегреческого мифа,
бросившая вызов богине Афине.