ООО «Союз писателей России»

Ростовское региональное отделение
Донская областная писательская организация (основана в 1923 г.)

Павел Малов. Неожиданное знакомство. Очерк о В. Фролове

21:58:04 27/05/2024

Неожиданное знакомство

Очерк о В. Фролове

 

Понедельник – день тяжёлый, а у меня – праздник: иду на литгруппу. Путь не близкий: от Кизитериновки до Дворца культуры завода «Ростсельмаш». Но преодолеваю пешком. По дороге, как всегда заглядываю в книжный: здесь мало интересного, но иногда кое-что попадается. Сегодня купил небольшую книжку стихов «Высокие колокола» – автор неизвестный, какой-то Фролов. Название тоже ни о чём не говорит. Взял на всякий случай: поэт ростовский, надо всё-таки знать, о чём пишут земляки. Полистал по дороге: «Витька». «Во, – у меня друга детства так же зовут! Одноклассники».

«Друг любимый мой Витька Рыжкин

Очень мечтал в артисты.

Хороший артист бы из Витьки вышел,

Только рос Витька слишком быстро».

Стихотворение заинтересовало. Жизненное – до слёз. Не стал Витька артистом. А так, видно, хотелось! Но времена суровые, послевоенные. А мужиков в селе – «на полсотню дворов – один». Много вдов-«солдаток». И очень нежно «солдатки» Витьке в глаза смотрели... думаю – понятно для чего: в постель зазывали. А Витька – добрый, не отказывал. «Сам себя обирал до нитки…» в конце концов спился Витька от горьких вдовьих слёз!

Написано на таком духовном надрыве – дрожь по телу! Перевернул страницу – «Клава Гапова». «А ну, что тут про Клаву»?

«Клаве Гаповой бабы били

Окна вдрызг в темноте ночей:

Это значит, чтоб не ходили

Их мужья «кобелиться» к ней».

По сути, – почти на ту же тему, что и «Витька». Так и не заметил, как до Дворца культуры дошёл. Зачитался. Книга не отпускала, каждое стихотворение тянуло за собой следующее, как электровоз, – состав вагонов. И все стихи злободневные, жизненные, волнующие до глубины души. Так чуть ли не половину книги «проглотил» пока шёл.

У центрального входа во Дворец на лавочке скучал староста литгруппы. Заводчанин, рабочий цеха серого чугуна, поэт Артём Иванов.

– Привет, Паша! Смотрю, просвещаешься? – кивнув на книгу, пожал мне руку Артём.

– Да видишь, хорошие стихи! Просто классные.

– «Нерв» Высоцкого? – оживился Иванов. Даже заглянул мне через плечо, в книгу.

– Нет, наш, ростовский поэт. Владимир Фролов какой-то.

– А ты что, не был на прошлом занятии?

– Нет, во второй смене работал, – ответил я.

– Рудик-то от нас уходит, в Москву переезжает. А вместо себя Фролова оставляет, он тоже член Союза, обилеченный, на Сельмаше электриком вкалывал. Его стихи в коллективном сборнике «Четвёртая смена» напечатаны. У меня есть.

– Да ну! – удивился я такому совпадению. – Значит, сегодня познакомимся. А у меня и книга его кстати. Автограф на память возьму.

Наш бывший руководитель, поэт, драматург Рудольф Харченко, возглавлявший коллектив больше двадцати лет, с 1961 года, явился на занятие вместе с Фроловым. Я сразу узнал его по фотографии в книге.

Занимались мы на втором этаже, в небольшой, уютной комнатушке за сценой. Коллектив был небольшой, человек десять-пятнадцать, и все помещались. Рудольф Николаевич представил нам своего спутника:

– Знакомьтесь, – член Союза писателей, поэт Владимир Фролов, о котором я говорил. О себе, я думаю, он расскажет сам и стихи в конце почитает, а мне, извините, пора. Дела… Не буду больше отвлекать вас от работы. Володя, приступай! Удачи тебе на новом поприще.

– Спасибо, Рудольф, – крепко пожал руку бывшему руководителю Владимир Фролов. Улыбнулся доброй, располагающей к общению улыбкой. – Всю жизнь мечтал руководить творческой группой. Тем более – своей, родной, ростсельмашевской.

Поэт с увлечением поведал нам о временах, когда сам был литгрупповцем. Упомянул своих товарищей. Запомнился увлекательный рассказ о Петре Вегине (Мнацаканяне). Я уже читал в толстых центральных журналах стихи этого ростовского подражателя Андрея Вознесенского.

– Петя жил неподалёку отсюда, на первом посёлке Орджоникидзе, на улице Клубной. Влюбился в одну девушку из неблагополучной семьи, Наташу. Хотел жениться, но её родственники воспротивились. И Петька написал горькие, как редька, строки. До сих пор дословно помню:

            «Живёшь ты на тихой Клубной.

            Тётка твоя – баптистка.

            Живётся тебе,

                                    как Кубе

Во времена Батисты!

            Скованные накрепко

            Цепкой

                        целью

                                   нотаций,

            Куба моя маленькая –

Тоненькая Наташка.

            А я прихожу под акацию,

            Курю сигареты дешёвые.

            Я тётку твою очкастую

            Боюсь,

                        как змею очковую!

            Я знаю: на споры о космосе,

            На брюки мои вельветовые

            Она подозрительно косится,

            От злости вся фиолетовая!

            Но ты выбегаешь на улицу

            Из дома,

                        как из тюрьмы,

            И смотришь глазами узницы –

Как ночи, глаза темны»!

В общем, стихи в духе революции Фиделя Кастро… В конце девушка, естественно, восстаёт против диктатуры тётки-баптистки, а Петька обещается придти ей на помощь, сравнивая себя с «белой яхтой Фиделя». Девушку свою, он, конечно же, считает Кубой, которую нужно освободить. Занятное, в общем, стихотворение, в «Юности» опубликовано…

Интересно, как он с псевдонимом маялся. Фамилия Петьке казалась не поэтической, вот и хотел придумать псевдоним позаковыристей, но не получалось. Однажды идём после занятия, Петя достал пачку сигарет «Вега», закурил. Меня осенило. Пётр, говорю, хорош мучиться, возьми псевдоним Вегин. А что, отвечает, покатит!

Потом Фролов читал свои стихи, некоторые я уже знал из его книги. Звучали и ещё не читанные мной, но такие же яркие, запоминающиеся, донские:

«В краю левад, затонов и полей,

Где ветры

Пьют росу с пшеничных чёлок,

Всё меньше по станицам Щукарей,

Всё больше радиольных балаболок».

В конце поэт предоставил слово нам – для первого знакомства. Каждый с выражением выступил – по паре стихотворений. Старались выбрать самые лучшие, чтобы не ударить лицом в грязь перед новым руководителем. Владимир Фролов делал кое-кому критические замечания, хвалил удачные строчки и образы, отмечал редкие поэтические находки. На моих стихах заострил внимание. Было видно, что заинтересовался. Предложил литгрупповцам подготовить подборки для общей публикации в «Вечернем Ростове» (Рудольф Харченко работал там литературным консультантом, обещал напечатать)…

Все воодушевились, подготовка к публикации шла полным ходом. На каждом занятии руководитель прежде всего выслушивал собранные для печати стихи моих товарищей. К сожалению технический уровень их творчества не дотягивал даже до городской газеты. У меня Фролов отметил несколько наиболее удачных произведений. Правда, с обязательной доработкой. Когда сделал построчные замечания, я понял, что ни одно не годится для печати. Так эта идея и канула в лету. Наша подборка в «Вечернем Ростове» не появилась.

Владимир Фролов был очень интересным собеседником, причём общался с нами на занятиях не формально. Резал правду-матку начистоту, по-казачьи. Помню его высказывания об Анатолии Калинине, Александре Рогачёве, Николае Скрёбове, Борисе Куликове, Михаиле Шолохове, Аршаке Тер-Маркарьяне, о том же Петре Вегине. О ростовских поэтах, членах СП отзывался нелестно, из его слов можно было понять, что по настоящему талантливых мало. Стихи Вегина критиковал за излишнюю подражательность Вознесенскому, вторичность. Из москвичей тепло отзывался о Василии Фёдорове и тёзке, Владимире Фирсове. Восторгался стихами бывшего коллеги по литгруппе Бориса Примерова. Правда, беззлобно посмеивался над некоторыми его причудами. Когда я как-то поделился своим мнением о творчестве Рогачёва и Скрёбова, а оно было довольно высоким, Владимир Иосифович охладил мой пыл. К моему удивлению, он не считал этих поэтов самыми талантливыми. Не восторгался он и прозой Анатолия Калинина, даже самым раскрученным его романом «Цыган». Сказал, что самое ценное у Калинина – его фронтовые дневники. Мол, это настоящее, не надуманное, как «Цыган». О стихах донского классика даже не заикнулся, пренебрежительно бросил, что это вообще не стихи. Когда беседа касалась творчества Михаила Шолохова, Фролов вскользь замечал, что «Поднятая целина» – неудачная книга. И тут же перескакивал с творчества на личные встречи с нобелевским лауреатом. С его слов выходило, что чуть ли не каждая встреча заканчивалась грандиозной казачьей попойкой.

Фролов восторгался Борисом Куликовым, особенно его частыми загулами в знаменитом ресторане Центрального дома литераторов в Москве.

– Однажды Боря сцепился с Женей Евтушенко, – рассказывал Владимир Фролов. – Тот был чудаковатый парень. Явится в ресторан под вечер, подопьёт как следует и начинает задирать писателей. Кое-кто не выдержит, заедет Евтушенко по физиономии. Тот на следующий день засядет за телефон, чуть ли не пол Москвы обзвонит, сообщит друзьям и знакомым, что его вчера побили в ресторане ЦДЛ. Ну и нарвался как-то Жена на Борю Куликова. Он как раз был тогда в Москве на роль Пугачёва пробовался в одноимённом кинофильме Алексея Салтыкова. Евтушенко, как водится, полез в бутылку. Боря, казак горячий, семикаракорский. Не долго думая, – хлоп Женю в зубы. Рассказывал после: Евтушенко влип в стенку спиной, руки – в разные стороны, и застыл. Точь-в-точь, как Христос распятый. Вот хохма.

Иногда Владимир Иосифович увлекался, начинал откровенничать. Рассказывает об Аршаке Тер-Маркарьяне:

– Я поначалу терпеть его не мог. Как пойдём всей мужской компанией выпивать после занятия литгруппы, заспорим с Аршаком – обязательно подерёмся. Выясняли кто даровитее. Однажды Аршак с жаром мне говорит: вот ты, Фролов, коммунист, тебя в Москве печатают, ты за границей был, в Париже, Югославии, ГДР. Тебе и карты в руки!.. А я простой ростовский пацан: Богатяновка – мой дом родной! Куда бы меня крутая дорожка завела, знаешь? В СИЗО на Кировском? Но я сам себя схватил за шкирку, поднял и вытащил из этого болота! И Человеком стал! После этого я Аршака и зауважал! И больше мы с ним не собачились.

Владимир Фролов иной раз вёл себя как сущий ребёнок. Однажды прямо на занятии литгруппы ударился в воспоминания о своей поездке во Францию. Когда его в Париже (как Семён Семёныча в фильме «Бриллиантовая рука»)  зазвала в подъезд молодая француженка (как после выяснилось – профессиональная валютная путана).

«Я – ни сном ни духом… Думаю, может, проблемы какие у мадам? Сама из себя строгая, симпатичная, в плаще. Говорит мне по-нашему, с акцентом: русский, Чебурашку посмотреть хочешь? Я ничего не понял – какую Чебурашку? Зачем? Мадам плащ распахивает, а там… ничего…»

Девушки-поэтессы смущённо зафыркали, покраснели. Мужчины лукаво, понимающе заулыбались. Мне, признаюсь, стало неловко. Стоило ли из-за этого в такую даль ехать?..

Закончилась деятельность Владимира Иосифовича в ростсельмашевском Дворце не слишком весело. Зашла как-то художественный руководитель. В руках листок со стихами: новая песня руководителя дворцового хора. Она попросила Фролова отредактировать песню, чтобы хор достойно выступил в программе концерта в честь грядущего помпезного праздника. Владимир Иосифович внимательно прочитал  текст, заметно нахмурился, вернул худруку.

– Вы знаете, это вообще не стихи и тут нечего редактировать!

– Как же так, – обиделась женщина, – хор у нас на почётном месте и руководитель заслуженный. Скоро грандиозный концерт, почти всё готово. Первый секретарь обкома будет, всё заводское начальство… Владимир Иосифович, ну сделайте что-нибудь! Подредактируйте слегка, вы же можете.

– А что я могу? Написать песню за автора? – упрямо стоял на своём наш руководитель.

В помещении повисла зловещая тишина, ситуация патовая.

– Значит, отказываетесь?! – потемнев лицом, с угрозой прошипела худрук.

– Извините, но поэт должен сам дорабатывать свои стихи, – подвёл итог Владимир Фролов.

Худрук сердито схватила листок и решительно застучала высокими каблучками к выходу. Через несколько дней после инцидента Фролова уволили из штата Дворца культуры, где он работал на полставки. Помещение у нас отобрали и занятия литгруппы прекратились.

 

22 мая 2024 г.


Павел Малов
16:43:42 07/06/2024

Людмиле Малюковой

Уважаемая Людмила Николаевна, большое спасибо за Ваше уточнение и пожелание мне! Я это учту в дальнейшем. Сам я с П. Вегиным знаком не был и даже не видел его. Пишу по рассказам Владимира Иосифовича. Возможно, он что-то напутал. Это бывает. Ведь да-же эпизод с появлением псевдонима Вегин я слышал от двух человек (В. Фролов говорил, что псевдоним подсказал Вегину он, Аршак Тер-Марканьям приписывал это себе). Исти-ну, увы, уже не установишь. Что касается стихов Владимира Фролова, то они мне нравят-ся все, но те, отрывки которые я привёл, наиболее запомнились мне именно в то время, о котором я пишу. Да и оценки, тем более негативной, творчеству Петра Вегина я и не ду-мал оставлять. Всё это я слышал со слов Владимира Фролова, и многие разгромные статьи о Вегине читал в центральных журналах того времени. Но это ничуть не повлияло на моё личное отношение к творчеству этого талантливого донского поэта, которое мне очень нравилось. У меня с тех времён сохранилась книга стихов Вегина. И я её периодически перечитываю.
Людмила Малюкова
14:09:10 05/06/2024

Уважаемый Павел, вношу некоторые коррективы в Вашу статью. Во-первых П.Вегин никогда не жил на ул. Клубной (разве в младенчестве), а на Обороне 28, на этом месте теперь новый многоэтажный дом. На одной площадке с ним жили и мои родственники (так что хорошо знакомы). Теперь о его подражании А.Вознесенскому. Да, критика замечала это в его период жизни в СССР, с этим поэтом его связывала тесная дружба. (Помню их встречу в Москве в ЦДЛ и приятельское общение). Из страны он уехал в США в начале
90-х скорее из-за болезни дочери (для лечения не было ни средств, ии препаратов). В Лос-Анжелесе он открыл вначале свою газету, которая вскоре не оправдала себя. Д.Долинскому он прислал потрясающие стихи, в которых чувство ностальгии по Родине съедало его (они были опубликованы в ж."Дон"). Поэтому оставлять негативную оценку поэту, как говорится, негоже. Он умер от инфаркта (перед этим в его квартире случился пожар: сгорели картины и архивы). Так что личность трагическая. Что же касается В.Фролова,: ,хороший, добротный поэт, но такая подборка его стихов, мне представляется снижает его значимость. Творческих Вам удач.
Павел Малов
20:57:07 28/05/2024

Лена, спасибо за понимание и твоё мнение! Творчество Владимира Иосифовича очень много для меня значило!
Елена Арент
18:35:25 28/05/2024

Замечательный русский поэт! Спасибо, Павел, что поделился своими воспоминаниями о Владимире Фролове! Получилось очень зримо и искренне! С теплом и уважением!
Павел Малов
15:36:50 28/05/2024

Алексей Григорьевич, спасибо за такую высокую оценку!
Алексей Береговой
06:01:47 28/05/2024

Паша, ты молодец! Первым откликнулся на призыв правления. И очерк добротный о человеке, который 17 лет был "у руля" Ростовского отделения. Спасибо!

ООО «Союз писателей России»

ООО «Союз писателей России» Ростовское региональное отделение.

Все права защищены.

Использование опубликованных текстов возможно только с разрешения авторов.

Контакты: