ООО «Союз писателей России»

Ростовское региональное отделение
Донская областная писательская организация (основана в 1923 г.)

Итоги конкурса "Степные всполохи-2"

20:41:28 30/06/2019

Номинация «Поэзия»

Возрастная категория до 20 лет

 

Поощрительного приза удостоена

как самый юный участник конкурса

Минько Анастасия Михайловна, г.Самара, 2002 г. рожд. (10 кл., )

За стихотворение «Судьба наказ даёт сурово…»:

 

СУДЬБА НАКАЗ ДАЁТ СУРОВО…

 

Судьба наказ даёт сурово

Идти лишь истинной тропой,

Тебе иль мне служить готова

Отрадной волею слепой.

 

Нам выбор – быть или не быть.

Да только блазна ищет тело:

Молвою ангелом бы слыть,

В душе тая дурное дело!

 

Мы все двуличны. Только с кем? –

Себя обманывать, перечить…

Или с ближайшим? – Чтоб затем

Чужую душу искалечить.

 

Когда б отпор – соблазну, зову,

И честным был бы отродясь,

Судьба замолвила бы слово,

За душу грешную молясь.

 

Я верю свято – жизнь циклична,

Поставив сýдьбы на повтор.

Тебе, коль был хоть раз двуличным,

Жизнь «зачитает» приговор.

________________________________________________________________

 

 

Номинация «Поэзия»

Возрастная категория до 40 лет

 

1 место – Волошин Сергей Андреевич, г.Таганрог

За стихотворение «Дуэль»:

 

ДУЭЛЬ

 

«Лишь на мгновенье умер Пушкин,

И лишь мгновенье жил Дантес.»

(И.Кудрявцев)

 

 

Чёрная речка бледнела во льду,

А тени ложились на снег,

Который хрустел от того, что идут

На смерть по его белизне.

 

А ветви застыли в вечернем свету,

Как будто внутри янтаря.

А Пушкин смотрел и вдыхал красоту,

И верил, что это не зря.

 

Дантес, озарённый холодным лучом,

Был хмур и серьёзен на вид,

Как будто ему даже смерть нипочём, –

Которую он сотворит.

 

Прожгла безысходность морозный февраль,

И тени вдруг стали длинней,

И пуля совсем не поёт пастораль,

Рождаясь в дыму и огне.

 

Жаль, выстрел Дантеса был непоправим,

И случай прицел не скосил.

А пуля прошла меж хребтов и равнин,

Под самое сердце Руси.

 

У нас на талант непосилен налог,

Но смерть против вечности – миг.

И ясным становится под эпилог,

Кто выжил из этих двоих.

 

 

2 место – Натальченко Елена Викторовна, Ростов-на-Дону

За стихотворение «Огонь Прометея»:

 

ОГОНЬ ПРОМЕТЕЯ

 

Разве тебе не бывало от этого тесно

В пальцах, в груди… в перемычках локтей и коленей?

Странные мысли слагались в сюжеты и тексты, –

Только безумец назвать это мог вдохновеньем.

Разве тебе не бывало от этого грустно?

В самый прекрасный из штилей у брега морского

Всё замирало, а ты, переполненный чувства

Долга пред этим – записывал слово за словом.

 

Разве тебе не бывало от этого тошно?

В громко бурлящем котле человеческих бредней

Слышать себя крайне сложно, но, право, как можно

Просто молчать, понимая, что, может, в последний

Раз… те бездонные очи и руки из ласки

Просятся криком кричать о любви и спасенье!..

Если хоть кто-то услышит сквозь тени и маски –

Значит, не зря Прометей совершил "преступленье".

 

3 место – Морозова Елена Александровна, г. Волгодонск

За стихотворение «Подарок музы»:

 

ПОДАРОК МУЗЫ

 

Скрипит перо гусиное седое,

Видавшее далёкие века,

Чернилами чихающе больное…

Тобой владела гения рука.

Лучина ли, свеча горит, лампада, –

Отбрасывая тени на строфе,

Без устали танцуешь! Ритм угадан,

Слова ложатся в строчки, как трофей.

 

Душа, струной натянута, струится:

Мелодия… вибрируют слова…

Мелькают в голове сюжеты, лица…

Закатываю в спешке рукава.

А ты скрипишь, попутчик вдохновенья,

Рождая на бумаге вензеля. –

Подарок Музы в сером оперенье

Надеюсь, получила я не зря.

 

 

3 место – Ларина Инна Владимировна, г. Липецк

За стихотворение «Фиолетовая комната»:

 

***

В моей фиолетовой комнате,

Где полка, диван и два кресла

Есть столик резной лакированный:

Стихи там нашли своё место.

Не то, чтобы я не любила их,

Не то, чтобы их не желала,

Когда через дворики тихие

Брела по ночному кварталу,

Где думалось: не в обречённости

Находят стихи своё место,

В какой-то земной воплощённости –

Где полка, диван и два кресла.

И есть в этом чьё-то пророчество,

Какая-то страшная сила,

Которая мне… одиночество

За эти стихи посулила.

 

 

Поощрительных призов удостоены: 

Антипов Владимир Владимирович, ст. Вёшенская

За поэтизирование образа родного края в стихотворении «Царский хутор»,

Ганзенко Марина Юрьевна, г. Ростов-на-Дону

За высокий эмоциональный настрой в стихотворении «Гортензия».

________________________________________________________________

 

 

Номинация «Поэзия»

Возрастная категория старше 40 лет

 

1 место – Афонин Сергей Павлович, г. Шахты

За стихотворение «Ах, эта Болдинская осень!»:

 

АХ, ЭТА БОЛДИНСКАЯ ОСЕНЬ!

 

Ах, эта болдинская осень,

Седых, туманных зорь пора!

На ярких листьях тают росы,

А пальцы требуют пера.

Такой покой – не надо лучше –

Где солнце ласково теплит.

Но вот грустит опальный Пушкин,

Стихами светлыми грустит...

Грусти, поэт!

Сквозь дни и годы

И ты не знаешь, может быть,

Что на планете все народы

Ту грусть всегда благодарить,

Боготворить с восторгом будут.

И пить нектар осенних строк…

Но ты печален… и покуда

Опальный отбываешь срок.

Берёзок опустились косы…

Ты пишешь, на пенёк присев…

Ах, эта Болдинская осень

Пусть не кончается совсем!

 

 

2 место – Коротеева Ирина Олеговна, г. Ростов-на-Дону

За стихотворение  «Премьера»:

 

ПРЕМЬЕРА

 

Раскроен день, и вырезки просты:

Проспать и окончательно простыть

На «долгой» остановке у дороги.

Свести баланс и подвести итог,

Вязать меж делом по-хозяйски впрок,

В слова – неподдающиеся слоги.

 

И в срок покинув свой рабочий дом,

Нести скорей в родимое гнездо

Казалось бы, талантливейший úзыск.

И резать бесконечную морковь,

И рифмовать с морковкою любовь,

И сетовать, что муза так капризна.

 

Слова – туги, и новый день далёк,

И горек чай, и горсть разбитых строк

Просыплется с натруженной страницы.

Бумагу ранит острое стило,

И руку за «границу» повело,

И грань узка меж «снится» и не «снится».

 

Истошно чайник прокричит зарю,

И день взойдёт, как дань календарю,

Пробьётся сквозь тяжёлые портьеры.

Под потолком высокая строка

Прозрачна, невесома и тонка,

На миг замрёт в преддверии премьеры…

 

 

2 место – Наталья Скрипова (Еженкова Наталья Сергеевна), г. Волгодонск

За стихотворение «Стихи»:

 

СТИХИ

 

Стихи, апофеозом эгоизма,

Несутся вскачь, тупя карандаши.

Несутся мысли – словом, афоризмом…

Преследуют, как требуют: «Пиши!

Быть может, мы ещё «шероховаты»:

Тяжеловесны вирши, скуден слог…

Исторгнуть разреши крупицу правды! –

Её с трудом удерживает мозг…»

 

А поутру, поморщась от «изысков»

И горечи, с похмельной головой,

Стихи свои прочту… и божьей искры

Я не найду ни капли, ни одной…

Зачем, стихи, терзаете мне душу,

Что вы такое? – Откровенье? Блажь?..

И, как душа нещадно вас ни душит,

За что она, до смерти, любит вас?!..

 

 

3 место – Ефремова Наталья Владимировна, г. Ярославль

За стихотворение «Поэт»:

 

ПОЭТ

 

Пустынный сад забылся сном осенним,

Вуаль заката призрачно-легка,

Лишь чья-то тень скользит под хрупкой сенью

Нагих ветвей, простёртых к облакам.

В дремотной неге, невесомо-дивной,

Танцуют листья томный менуэт,

Кружась в объятьях гаснущего ливня.

И в эту осень вновь влюблён Поэт.

Его рукой Онегин пишет пылкий,

Его устами Ленский говорит.

Расправил крылья в деревенской ссылке

Непостоянной Музы фаворит!

Рисует ночь причудливый орнамент,

В канву вплетая лунный силуэт,

Свеча роняет слёзы на пергамент,

И, как и прежде, с ней грустит Поэт.

«Я вас любил…» – он повторяет ныне,

Пав на алтарь благословенных чар,

Им посвятив и праведное имя,

И свой живой стихосложенья дар.

В росе хрустальной счастья и печали,

Соцветья рифм, которым равных нет,

Век Золотой торжественно венчали,

Где безраздельно властвовал Поэт.

Час скорби пробил: лебедь рухнул оземь,

Свою любовь воспев в последний раз.

Не повторится Болдинская осень...

И всё же светоч Слова не угас!

В туман былого канули столетья,

Но вдохновенья не раскрыт секрет,

И потому всё так же на рассвете

Скрипит перо и слог ведёт Поэт.

 

 

Поощрительного приза удостоен

Игошин Виктор Викторович, г. Ростов-на-Дону

За оригинальность замысла стихотворения «Спиритический сеанс. Разговор с юбиляром»

________________________________________________________________

 

 

Номинация «ПРОЗА»

Возрастная категория до 20 лет

 

 

Поощрительного приза удостоена Киянова Виктория Олеговна, как самый молодой участник конкурса, 1998 г. рождения,  г. Шахты

Отрывок из прозаического произведения «Мысли до…».

 

Ночь сегодня особенная, не такая как любая до этого момента, она ожидаема. Сильный ливень бьет по оконному стеклу, словно хочет пробить его и ворваться сюда, ко мне. Небо то и дело озаряется вспышками молний и рычит раскатами грома. Какая потрясающая картина…

 Даже оторваться не могу от оконного стекла, которое делит два таких разных мира. Бушующую стихию, рядом с которой любой человек ничто и пустую квартиру. Я ухмыльнулся от такого сравнения, как же много в этом мире контрастов. Вся моя жизнь, связанна с вечной борьбой с контрастами. Но сейчас я хочу безмолвно насладиться этим противостоянием одинокой тишины и рева природы.

 В голове столько мыслей и в тоже время пустота и страх. Ожидание, как по мне, убивает сильнее, чем само событие. Я повернулся и посмотрел на настенные часы. Полвторого ночи. Дальше мой взгляд пустился по комнате, натыкаясь то на кровать, то на шкаф, то на другие предметы интерьера. Не так давно, эта спальня выглядела иначе, но евроремонт  всё изменил. Хотя мне было привычнее то, что было раньше, но я просто исполнил очередное «хочу» своей девушки. А ведь она вполне могла стать моей женой, но после этой ночи мне не нужно будет ничего.

   Медленно направляясь к кровати, я сел  на край постели и снова устремил свой взгляд в окно. Раскаты грома, тиканье часов, как же это сводит с ума… Хотя, зря я так воспринимаю свои утекающие мгновения. Ведь сейчас, как раз время, что бы вспомнить всё, что было и что сделало эту ночь самой тяжелой и ожидаемой в моей жизни.

1. Я начал видеть.

  Моё имя – Александр Фролов. Как и все Вы, я имел дар рождения. Тут мне даже повезло больше, чем многим. Я родился в полной семье и был очень ожидаемым ребёнком. Но было во мне и то, что отличало меня от других, моя личная ненормальность.

 Как сейчас помню, что с раннего детва в нашем доме, всегда было больше людей, чем мама и папа. Они называли себя гости. Некоторые из них со мной охотно разговаривали. Другие же, лишь смотрели, так презрительно, словно я их враг, чего я искренне не понимал, но и бояться их, почему то не хотел. Те, что были разговорчивыми, рассказывали мне истории о волшебном и страшном мире, который находится рядом с нами, но который я не могу увидеть, пока «не встречу проводника». Так же добрые гости, говорили мне опасаться тех, кто смотрит на меня со злостью, говоря:

 - Аккуратнее, они будут ждать шанса, вникнуть и занять твоё тело, ведь они застряли между небом и землей.

 - А ты нет?

 - Хах, - усмехался гость, - а я слишком труслив, чтобы начать заново жить. – К тому же, я очень хочу присмотреть за своей внучкой.

 - Внучкой? Ты молодой для внучки, - удивился пятилетний я, смотря на незнакомца снизу, перестав катать машинку.

 - С кем ты разговариваешь? – зашла в комнату мама.

 - С гостем, - просто ответил я, смотря то на неё, то на мужчину, но мама почему-то лишь усмехнулась.

 - Фантазёр, - уходя, сказала она.

 Как мне потом объяснили, не мама, не папа не могут увидеть гостей. Я искренне не понимал, почему их вижу, но они не могут? Ведь гости, это не только невидимые люди, но ещё и необычные существа. Вроде летающих динозавров из книжки, правда, покрытых черных пухом и настолько большими, что после их полёта всегда сгущались облака. Или очень ярко светящиеся силуэты, которые совсем не страшные, но они никогда ничего не говорят.

 Стоило мне начать говорить о том, что я вижу, как тут же я слышал – хватит выдумывать. Особенно остро и даже грубо, реагировал папа.

 - Прекрати, нельзя уходить в свои фантазии так сильно, - говорил он мне, смотря на меня своими «колючими» карими глазами в упор, от чего я опускал голову и мечтал поскорее уйти. Нет, мой отец не плохой, он играет со мной, берёт часто на свою работу и катает меня над полем на самолёте. Я уже решил, что тоже буду летчиком, как папа. Но что меня очень огорчало, отец всегда строг ко мне.

 Мама же совсем другая. Она всегда с улыбкой выслушивала мои рассказы и даже расспрашивала о некоторых вещах. Я чувствовал, что мне верят и это очень приятно. Так сидим мы с мамой на кухне, я пью теплое молоко и уплетаю, только испеченные ею коржики, сам болтая о том, что недавно мне поведал очередной гость, а мама слушает, верит.

 - У тебя интересные мысли, Саша. Не растеряй их и знаешь… Нет, наверное хуже того, когда сказка в сердце умирает.

 - А у папы она умерла? – отвлекся от коржика я.

 - Нет, просто… Он вырос, – пожала она плечами, если честно я тогда не понял её слов.

 Но именно мама часто говорит мне, что меня ждёт будущее писателя, музыканта или режиссера, а может всех троих сразу. Матушка вообще человек большой фантазии, но когда её такие планы слышал папа, он только и мог, что начать бурчать и говорить:

 - Понятно, в кого он такой фантазер.

 Смотря на них, я никогда не мог понять одну вещь. Почему мама, такая жизнерадостная и теплая мечтательница, вышла замуж за моего серьёзного и рассудительного во всём отца?

 Но меня радовало, что мама всегда была, но моей стороне. Ведь с каждым годом, мои гости, или как они сами себя называют души, всё плотнее стали смешиваться с реальной жизнью.

 Когда я пошёл в школу, ситуация стала ещё не понятнее, ведь в толпе мне порой просто становилось не по себе. Я не понимал, кто люди, а кто души. Не понимал, почему некоторых детей я вижу обычно, а на некоторых ужасные раны и словно не человеческие черты лица, хотя когда я об этом спрашивал, на меня обижались и слали, куда подальше. На уроках шепотом я переговаривался с душами, за что получал записки в дневнике и прозвище от сверстников «Чудила», что конечно ещё и рифмовали со многими ругательствами. Ну, и конечно, я получал от отца. Нет, он меня не бил, даже парой не ругался, а просто смотрел в упор так, что я уже хотел попросить, что бы он меня стукнул. Уж лучше пусть ударит, чем такой взгляд!

 Друзей у меня в школе так и не появилось, ведь кому захочется быть другом «Чудилы»? Но зато врагов у меня предостаточно. Какая же меня берёт злость, видя их пакости. То оскорбления на доске, то разлитый ПВА клей на моём стуле или кнопки. Конечно, все эти провокации работали, и я постоянно дрался с обидчиками, не смотря не на то что «враг» мог быть выше и плотнее меня. Из-за чего вызывали родителей в школу и читали долгие нотации, о том что «у Вашего сына повышенная агрессивность!». При этом не забывали напомнить, про мои шептания и разговоры «со стенами».

 Но эти выговоры в школе было не чем, по сравнению с тем, что потом устраивали мне дома. Папа запрещал мне прикасаться к ужину и отправлял в свою комнату. А потом я слышал очередной скандал и прекрасно понимал, что они ругаются из-за меня…

 - Снова! Снова, черт подери, эти «шептания»!

 - Он ещё ребёнок, это всё фантазия! – тут же заступалась за меня мама, но папу уже было не остановить.

 - Оксана, восемь лет парню, уже должны появиться мозги! Он позорит  мою фамилию! У него в школе нет друзей, он растёт социопатом! А ты знаешь, что такие только в дурдоме заканчивают!

 - Боже, что ты несёшь?! Наш сын отличается от своих сверстников, но это его психом не делает! Слава, тебе так трудно принять его особенности?! Ты же сам говоришь, что видел призраков в детстве!

  - Ох, как ты мои слова переиначила! – ядовито бросил отец.  -  Яговорил «МНЕ КАЗАЛОСЬ, что я их видел», а разница есть и эту дурь я перерос!

 - Ну, и поздравляю тебя, раз такой дар посеял, не хорони его в нашем сыне!

 - Дар? О, нет, вижу, милая, это тебе к психиатру пора.

 - Что?

 - То!

 - Да, пошёл ты, - и дальше громкий хлопок дверями и гробовая тишина. Затем еле ощутимый запах крепких сигарет отца. Я же не просто сижу и обнимаю подушку, плача в неё.

 Я знаю, это из-за меня. Если бы я не говорил с духами, то мама и папа никогда бы не ругались, у меня бы были друзья, но… Они приходят ко мне, говорят со мной, с ними не скучно, потому что темы мальчишек, что я  слышу со стороны, мне не интересны. 

 Родители потом мирились, но это занимало обычно три дня, а до этого примирения, хмурый отец, который бросает на меня свои взгляды, заставляя чувствовать себя ещё виноватее. И мама, бледная, с мешками под глазами и такая же молчаливая, правда она в отличие от папы, смотрит на меня с пониманием. Словно знает, когда это, когда тебе не верят.

  Поэтому школа стала для меня крайне не невестиным местом, и я отсчитывал дни до каникул, особенно летних. Ведь они мне давали самое долгое расставание с этим адом. А дальше настоящее бурное лето – дача, шашлыки, водоёмы, поездки, море…

 В эти моменты мы с родителями забывали обо всем, что происходило во время школы и наслаждались отдыхом. Папа обнимал маму и даже целовал, что меня вообще не смущало, а радовало – они не ругаются. Меня же отец учил плавать, жарить шашлык и ловить лягушек, что вызывало смех у матери. Так легко и весело мне бывало только летом, поэтому я желал, как мог, чтобы время остановилось в лете навсегда.

 Но недолго эта жаркая и весёлая пора, дарила мне мгновения беззаботности и счастья.

 Очередное лето, мне девять лет. Оно только началось, но уже радует и огорчает людей, своей жарой. Я же закончив очередной учебный год в «любимой школе», выдохнул с облегчением. Теперь можно на три месяца забыть обо всём, что связывает меня с этим местом.

 

 Сейчас мы едем по ночной трассе к моей тетё Алёне. Это родная сестра отца, которая живет очень далеко от нашего города, на машине нам придется ехать два дня. Но меня это не огорчает, я люблю дорогу, смотреть, как мелькают разные дома, ландшафты, сущности…

 К тому же еду я тоже не на каторгу, а в полнее уютный дом, с большим собранием книг, красивая  лесополоса и озеро. Единственное, что меня огорчало, так это сын моей тетки – Андрей. Он типичный мальчишка, которого интересуют  компьютерные игры, догонялки и вкусная еда. В общем, он нормальный, что уже мешало нашему общению.

 И хоть на трассу давно опустилась ночь и я, сидя на заднем сидении, просто не могу оторваться от ночного вида всей этой красоты, подмечаю абсолютно всё, чтобы мы не проехали. Так и, кажется, что всё стало волшебным и непонятным…

 Я даже пару раз увидел существ, между деревьев лесополосы, которые просто плыли в воздухе и не замечали никого, особенно шумных машин.

 - Саша попробуй поспать, - повернулась ко мне мама. Они с отцом едут на передних сидениях. И хоть она ласково советует мне вздремнуть, по голосу слышу, что ей сон нужен намного больше, чем мне.

 - Я совсем не устал, - заявил я бодрым голосом, чем вызвал у неё улыбку.

 - Ну, смотри, приедем, будешь зевать, – пожала она плечами и отвернулась.

 - Пока мы туда доедем, остановимся раз шесть, - проворчал папа, и сделала музыку в машине громче. Он особо не хотел ехать, как я понял у них с тетей Алёной, не совсем хорошие отношения, но мама настояла попробовать помириться и понять друг друга.

 Пока незнакомый мне солист поёт песню с припевом «Скоро рассвет, выхода нет», я снова стал смотреть в окно. Пошли ряды фонарей, это создавало на стекле моё собственное отражение. Но я знаю, чтобы увидеть мир за окном машины, нужно смотреть сквозь себя.

 Поэтому я уставился, не моргая «через себя», снова видя волшебство ночи за окном. И хоть машина едет очень быстро, мой взгляд остановился на столбе, под которым стоит девушка.

 Меня она приковала. Кажется, время остановилось, и я ясно вижу, черный балахон, бледная кожа…

 - Дорогой!!! – резко выкрикнула мама. Я в испуге повернулся обратно в салон, но лишь яркий свет и звук тормозов, резкий поворот машины. Меня откинуло в дверь на другую сторону заднего сидения, удар головой и дальше темнота…

 Так страшно и больно. Но хуже всего, что темно. От этого ещё страшнее. Медленно я начал открывать глаза, но увидел лишь темноту. Затем расплывчато стали появляться яркие оранжевые и белые пятна. Ничего не понимая, я попытался позвать маму, но не услышал собственного голоса.

 Это испугало меня не на шутку, сердце бешено забилось. До меня стали, наконец, доноситься звуки. Вначале это было лишь непонятное эхо и яркие пятна, что невыносимо слепили мои глаза, но кто-то закрыл их от меня своей тенью. Я хрипло вскрикнул, ведь этот человек начал доставать меня за руки, словно из двух металлических блинов, что зажали меня в тески. Стало так больно, что на глаза выступили слезы, а из горла вырвался крик.

 - Жив! – услышал я слова, но с ужасным эхом. Жив? Незнакомец, говорит про меня? А разве это странно, что я живой?

 В скорее меня вытащили, начав раздвигать, метал вокруг, чем вызвали у меня очень много новой боли. Но настало облегчение, ноющая боль не так страшна, как острая, поэтому я просто размяк на чьих-то руках, которые меня куда-то несли. Я напрягся и белое пятно перед моими глазами, стало машиной скорой помощи. Но зачем мне туда? Да, мне больно, но это скоро пройдёт, я так думаю…

 Когда моё зрение стало ещё четче, я разглядел очень много людей и машин с мигалками на крыше. Полиция и скорая помощь…

 Мой взгляд зацепился за ту самую девушку, в чёрном балахоне. Это она вызвала скорую? Но затем я увидел, что по разным сторонам от себя, она держит за руки моих родителей.  Отец смотрит на меня с шоком, весь дрожит так, что, кажется готов заплакать. Мама уже рыдает на взрыв и словно вырывается, пытаясь подбежать ко мне, со всей силы крича:

 - Саша! Сашенька!!! Не забывай нас! – мама упала на колени, продолжая держать за руку незнакомку  и рыдать. Отец бросился к  ней, прижимая её к себе и смотря на меня, я увидел его слёзы…

 - Мы любим тебя! – выкрикнул он, плача… Я не чего не понимаю, почему никто вокруг не успокоит их? Почему люди в форме, проходят мимо, говоря между собой, и не пытаются успокоить, сказать, что я жив?

 - Мам…Пап… - через боль в голове и сам, начиная плакать на взрыв, стараюсь кричать, чтобы они меня услышали. – Не плачьте…

 Родители застыли, расширив глаза и смотря на меня с шоком, словно не ожидая услышать такого. Но от своих слов, я  почувствовал сильную слабость, меня потянуло в сон, так сильно, что я еле могу сопротивляться.

 Меня несли мимо родителей, которые тут же встали с колен. Мама, дрожа, протянула руку, но не осмелилась прикоснуться.

 - Всегда знай, что мы любим тебя, любым…

- И никогда не сдавайся, - добавил к словам матери отец, пуская ещё одну слезу. Я повернул голову, смотря,  как меня уносят от родителей и сам заплакал, чувствуя, что дальше будет что-то плохое, страшное…

 Но последнее, что я запомнил перед тем, как снова уйти в мир сна, это остро смотрящие на меня чёрные глаза бледной девушки в балахоне.

 

 

Номинация «публицистика»

Возрастная категория старше 40 лет.

2 местоВладимир Морж (Шевченко Владимир Васильевич)  за литературоведческую работу «Революция, о которой позабыли». Пушкин... Поэзия...

(литературоведческая статья)

 

1. Революция, о которой позабыли

  Я давно уже маюсь мыслью, что услышав «Пушкин», обычно вспоминают стихи поэта (вы не знали, что «Пушкин» и «стихи» — синонимы?). Причём, читатели обычно не делят поэтическое творчество поэта на этапы, считая всё созданное А.С.Пушкиным чем-то безусловно прекрасным и замечательным от начала времён (Арины Родионовны и лицея) до их конца (Чёрной речки). Поэты России считают себя ревностными продолжателями дела Пушкина, поместив его портрет на видное место в своём блестящем стихотворческом иконостасе.

  Что остаётся на долю «презренной прозы»? Ой, о прозе Пушкина иногда тоже вспоминают... Мимоходом «перекрестят пузо» и глянут на паперть: мол, ах, да, ещё был этот... «Дубровский»... И ещё «Капитанская дочка»... Это, кажется, в чёрно-белом кино показывали...

  И выпестованная Пушкиным литературная речь, на которой базируется современный русский литературный язык, почему-то видится только в новациях стихосложения. А вот о революции, которую совершил Пушкин в прозе, мало кто подозревает. И что? Будем довольствоваться этим?

 

2. Фон: в начале XIX века не было русского языка для русского романа

  К 1831 году русская проза обладала не слишком большим опытом; ещё в 1825 году Пушкин жаловался на «необработанность» языка прозы, на необходимость «создавать обороты для изъяснения понятий самых обыкновенных», то есть по факту он сетовал на отсутствие литературного русского языка для адекватного описания явлений окружающей жизни.

  Всё даже ещё хуже. Из «Рославлева», 1831:

  «...мы и рады бы читать по-русски; но словесность наша, кажется, не старее Ломоносова и чрезвычайно ещё ограниченна. Она, конечно, представляет нам несколько отличных поэтов, но нельзя же ото всех читателей требовать исключительной охоты к стихам. В прозе имеем мы только «Историю» Карамзина; первые два или три романа появились два или три года назад, между тем как во Франции, Англии и Германии книги одна другой замечательнее следуют одна за другой. Мы не видим даже и переводов; а если и видим, то, воля ваша, я все-таки предпочитаю оригиналы. Журналы наши занимательны для наших литераторов. Мы принуждены всё, известия и понятия, черпать из книг иностранных; таким образом и мыслим мы на языке иностранном (по крайней мере все те, которые мыслят и следуют за мыслями человеческого рода)».

 

3. Фон: где национальные оригинальные сюжеты?

  В 1829-30 гг. были изданы сразу два русских исторических романа: «Юрий Милославский» М.Н.Загоскина и «Димитрий Самозванец» Ф.В.Булгарина, описывающие эпоху Смутного времени. Авторы, наконец, «вспомнили» об истории России. Общество стало требовать от художественной литературы создания образа внешнего врага, покушающегося на благополучие государства. «Основная идея, которая проходит через весь роман и составляет его пафос, заключается в борьбе русского народа против поляков и польской партии», — считал много позже П.Н.Сакулин, резюмируя значение романа Загоскина.

  С другой стороны, национальность для персонажей Загоскина (например, в том же «Юрии Милославском») являлась той доминантой, которая определяла действия героя во внешнем мире, но ещё более характеризовала его внутренний мир. Писатель был скован представлениями о национальном своеобразии, и по этому признаку он чётко разграничил черты литературных персонажей на русские и нерусские, белое и чёрное. Схема эта во многом статична и имеет свои недостатки (А.Ю.Сорочан).

  Несомненно, это понимал и Пушкин.

 

4. Появление «Юрия Милославского» и Пушкин

  А.С.Пушкин сразу заметил роман и высказал мысли по поводу.

  Достоинства: «Г-н Загоскин точно переносит нас в 1612 год. Добрый наш народ, бояре, козаки, монахи, буйные шиши — все это угадано, все это действует, чувствует как должно было действовать, чувствовать в смутные времена Минина и Авраамия Палицына. Как живы, как занимательны сцены старинной русской жизни! сколько истины и добродушной весёлости в изображении характеров Кирши, Алексея Бурнаша, Федьки Хомяка, пана Копычинского, батьки Еремея! Романическое происшествие без насилия входит в раму обширнейшую происшествия исторического. Автор не спешит своим рассказом, останавливается на подробностях, заглядывает и в сторону, но никогда не утомляет внимания читателя. Разговор (живой, драматический везде, где он простонароден) обличает мастера своего дела...»

  Недостатки: «...неоспоримое дарование г. Загоскина заметно изменяет ему, когда он приближается к лицам историческим. Речь Минина на нижегородской площади слаба: в ней нет порывов народного красноречия. Боярская дума изображена холодно. Можно заметить два-три легких анахронизма и некоторые погрешности противу языка и костюма...»

  Пушкин, вдохновлённый Н.М.Карамзиным, изучал историю Смутного времени ещё в 1824-25 гг. для создания «Бориса Годунова», поэтому мог считаться авторитетным историческим экспертом (указанная поэтическая драма была разрешена к опубликованию только в 1830 году, что дало повод публике даже считать это произведение Пушкина компиляцией романа Булгарина, хотя на самом деле плагиатором являлся именно Булгарин). Поэтому поэт-историк отметил исторические недостатки романа Загоскина. Но не это главное.

  Пушкин обратил внимание в «Юрии Милославском» на обычную в то время несуразность: от героев Загоскина ничего не зависит, герои Загоскина ни на что не влияют. Но только идеального и безвольного героя, которого ведёт по сюжету чуть ли не Сам Бог, для романа катастрофически мало: такой персонаж кажется искусственным.

  У Пушкина к 1830 году не было законченных прозаических произведений («Арап Петра Великого» и «Роман в письмах»). Да и в них писатель был скован модой на тексты, востребованной читателем. В них поэт ещё не ставил далеко идущих целей, они строились по стандартным схемам, принятым в литературе того времени. В той — «начальной» — прозе поэта заметны западные «лекала», присущие и «Юрию Милославскому»

 

5. «Повести Белкина»

  Новые романы Загоскина и Булгарина встряхнули Пушкина. Он с вдохновением берётся писать прозу («Повести Белкина...»), применяя наработанный им язык, используя, казалось бы, банальные сюжеты из жизни русского общества. И при этом показывая, каким должен быть рассказ: читателя сразу затягивало в произведение, повествование держало внимание до финала, который всегда неожиданный. Обращает внимание тщательное структуирование повестей, относительно небольшие пояснения автора (для читателя они были бы мало информативными, а развитию сюжета мешали бы); повествование не статично, главное в нём — действие. А ведь эти признаки — отличительные особенности плотности текста, соблюдение которой является головной болью прозаиков и поэтов до сих пор.

  Повести Белкина писались необыкновенно быстро, Пушкин был отлично подготовлен:

• 9 сентября 1830 года закончен «Гробовщик»,

• 14 сентября — «Станционный смотритель» и предисловие «От Издателя»,

• 20 сентября — «Барышня-крестьянка»,

• 14 октября — «Выстрел»,

• 20 октября — «Метель».

  Поэт придерживался существующим к тому времени направлениям русской литературы: «Выстрел» — реализм; «Метель», «Станционный смотритель» и «Барышня-крестьянка» — сентиментализм; «Гробовщик» содержит элементы готической повести. Пушкин старался не угодить публике, а в какой-то степени замаскировать то новое, что было бы принято холодно из-за необычности. Что сразу бросается в глаза: в произведениях обыгрывается тема «маленького человека», проявляющаяся, например, в повести «Станционный смотритель». И одновременно герои не подчинены року: они ищут и находят свои пути решения проблем («Выстрел»).

  На начальном этапе Пушкин собирался включить в «Повести Белкина» шестой иронический рассказ — «Историю села Горюхина». Но эта вещь осталась незаконченной и не вошла в окончательную редакцию цикла (зато идею «подхватил» М.Е.Салтыков-Щедрин в сатирическом романе «История одного города», 1869—1870).

 

6. Реакция читателей

  Пока молодой Пушкин писал свои «неприличные» стихи в духе Баркова и романтические («байронические») поэмы, ему был обеспечен всеобщий успех и признание: эти темы и стилистика соответствовали вкусам того времени. Знакомая история: поэт добивается успеха и продолжает идти по нащупанному им руслу, пожиная плоды известности и сохраняя своего читателя. Но ведь по сути в подобных случаях автор останавливается в своём литературном развитии.

  Перед Пушкиным тоже маячила эта перспектива, но он был не просто отличным поэтом, он был гением. Вспомните, что «народный» Пушкин виден даже в его ранних произведениях («Сказка о золотой рыбке», «Сказка о царе Салтане»). Нам сегодня кажется очевидным: Пушкину всего-то (!) осталось выстроить на этом фундаменте что-то новое...

  И вот в литературном пространстве появился иной, зрелый Пушкин — автор «Капитанской дочки» и «Повестей Белкина», хрестоматийный Пушкин — автор «Евгения Онегина». Появился с произведениями, написанными иным языком, иными средствами и гораздо больше выражающими дух современного ему российского общества, чем «байронические» поэты. Зрелый Пушкин совершил невероятное: пренебрёг мнением своих читателей! Общеизвестный факт: именно тогда, когда Пушкин раскрылся во всю свою творческую мощь, знать во всех салонах, все российские журналы и газеты возмутились тем, что их поэт потерял талант, исписался и начал молоть чепуху, которая не стоит выеденного яйца!

  Но вспомним иное: в основном именно зрелый Пушкин стал любимым автором... всех будущих поколений! А куда подевались его «потерянные» при этом почитатели и симпатики?

  А ещё — именно со «скромных» «Повестей Белкина» и началась настоящая мировая русская литература Лермонтова, Тургенева, Чехова, Шолохова...

  Уважаемые стихотворцы! Не присваивайте Пушкина, отдайте его всем писателям!

 

7. А что же «поэзия»?

  Дело в том, что слово «поэзия» в русском языке это не только «стихи», но в большей степени — текст с особым эмфатическим настроем. В этом смысле стихи (со всеми рифмами, метром, метафорами, сравнениями, тропами и т. д.) — это не какой-то особый вид литературного творчества, а именно средство для передачи автором «лиризма, повышенной чувствительности и эмоциональности» (термин). Главное, в конце концов, — чтоб читателю было интересно! Эмоциональность же можно выразить не только, зарифмовав «осень» с «просинью», но и структурой произведения, лексикой, сюжетом и даже простой ясностью изложения (добавлю: иногда и чрезвычайной сложностью изложения, как у того же Ф.М.Достоевского).

  Эмоциональность в поздней прозе Пушкина (прямо скажу: «поэзия») вызывается у читателя чрезвычайной плотностью текста, тем, что читателю автор не даёт вздохнуть от начала рассказа до его конца; а как ярки портреты персонажей! И вместе с тем поэты удивятся, когда возьмутся искать в тех же «Повестях Белкина» то, чем «хвастаются» они в стихах: метафоры, тропы, гиперболы, цветопись и... И почти всё остальное, что делает стихи поэзией!

 

Апрель-май 2019



ООО «Союз писателей России»

ООО «Союз писателей России» Ростовское региональное отделение.

Все права защищены.

Использование опубликованных текстов возможно только с разрешения авторов.

Контакты: