ООО «Союз писателей России»

Ростовское региональное отделение
Донская областная писательская организация (основана в 1923 г.)

Алексей Береговой. Итальянские мотивы. Часть 16

22:42:46 19/10/2026

Часть 16-1. Моя Болонья. Mio Bologna.

Первое знакомство.

Почему «моя Болонья»? Наверное потому, что я имею с этим итальянским городом «давние связи», и это единственный город Италии, в котором я только работал, не отдыхал, не туристничал, и прожил в нём без переездов в общей сложности более двух недель… Конечно же, город не мой, итальянский, но ведь вполне может быть и « мой» вариант отношения к Болонье.

Помню, как я, ещё первоклассником, слышал, как мой дедушка по матери Дмитрий Трофимович, нацепив на глаза круглые очки с мягкими дужками, не спеша читал вслух моей бабушке Пелагее Егоровне какую-то газету, в которой говорилось, что на состоявшихся недавно в стране Италия выборах мэра города Болонья победу одержал коммунист, и теперь Болонью называют «красным городом».

Дед, сам коммунист, свято веривший в «дело рабочего класса», одобрительно хмыкнул и сказал:

— Это, хорошо. Теперь Болонья будет наша…

— Деда, а кто такой мэр?

— Это самый главный человек в городе, председатель горисполкома по-нашему.

— А-а, — протянул я, поняв только то, что Болонья теперь наша и снова спросил:

— А что такое выборы?

— Это когда народ выбирает себе главного начальника...

— Понятно… — Я представил себе стоящих в ряд начальников в галстуках и пиджаках, а возле них бродит народ и выбирает из них себе начальника. Ну, примерно, как выбирают корову или козу при покупке на базаре…

Так итальянский город Болонья, административный центр провинции Эмилия-Романия, стал «нашим», и соответственно — «моим»… Но что тогда в СССР мы, граждане страны, которые почти не имели возможности побывать в Италии, знали о городе Болонья? Практически ничего. Ну, есть и у нас милые собачки для капризных дамочек, и называются они болонками, плюс замечательное изобретение текстильной промышленности Италии — не мнущиеся и не протекаемые плащи «Болонья», которые при необходимости можно было надеть, а при другой необходимости — снять, скатать и спрятать в карман пиджака или куртки. Да, ещё, кажется, есть неплохая футбольная команда. Но уж что такое «спагетти болонезе» — вообще даль заоблачная для примерного понимания. Пожалуй, и всё…

Правда, наверняка, в нашей стране и тогда были знающие люди, которые ведали, что Болонья очень старинный итальянский город, основанный в 510 до н.э. этрусками (славянами, значит), который раньше назывался Фельстина, что в 1088 году н.э. был основан Болонский  университет — первый в Европе, который положил начало высшему образованию народов всех стран. Ну, может, ещё кто-то что-то знает, но, пожалуй, это всё, что мы можем сейчас прикинуть, и то, если брать сведения о городе в общем… 

Но моя личная встреча с этим замечательным старинным городом Италии Болонья произошла нескоро — лишь через сорок пять лет после нашего с дедом разговора. И, возможно, поэтому я оставил рассказ о нём на конец этой серии эссе, как говорится, — на «десерт». Что из этого получилось, судить тебе, уважаемый читатель…

 

Недавно приватизированная издательско-полирафическая фирма детской картонной книги «Малыш» из Ростова-на-Дону, единственная в стране, успешно развивалась, став в короткое время монополистом этого производства в России, и потому постепенно стала выходить со своей продукцией на зарубежных клиентов. Деньги ещё у людей были, старый советский интерес к чтению ещё не «испарился», и книги всё ещё охотно покупались, особенно — детские. И скоро мы начали получать приглашения из Италии поучаствовать в ежегодной FIERе — международной выставке-ярмарке детской книги в Болонье, которая обычно начиналась в предпоследнюю неделю апреля и длилась 6-7 дней. В ярмарке участвовали сильнейшие полиграфические фирмы и издательства со всего мира, и мы с радостью согласились — будет чему поучиться, набраться опыта, да и международные контракты тоже далеко не пустяк.

И мы стали участвовать…

В первый раз мы с заместителем директора фабрики «Малыш» по производству Михаилом Демиденко поехали в Болонью в 2004 году. Лететь предстояло самолётом Аэрофлота из Москвы в Милан и далее — поездом до Болоньи. Провожала нас, как говорил Аркадий Райкин, «мерзопакостная», холодная, сырая и даже снежная местами московская погода, соответствующая этому времени года. К тому же, то было время терроризма, и при посадке  в самолёт нас буквально обыскали и даже заставили снять обувь и идти в салон самолёта босиком.

Но все эти неприятные процедуры быстро закончились, и мы вылетели по маршруту. Мой напарник Михаил, едва самолёт набрал высоту, тут же заснул и проспал все три часа лёта до Милана. Когда он окончательно проснулся, я спросил у него:

— Вот ты недавно летал в Гонконг, туда лёта 12 часов, что ты делал всё это время?

— Спал.

— Спал все 12 часов?

— Ну не все. Три раза кормили. Поем и сплю, поем и опять сплю…

— Тебе можно позавидовать…

— Попробуйте…

Я старше Михаила и по должности, и по возрасту, потому он со мной «на вы».

 

Милан встретил нас ярким весенним солнцем и какими-то непонятными манипуляциями нашего самолёта: сделав несколько кругов над миланским аэропортом «Мальпенса», самолёт наш вдруг выпрямился, набрал высоту и полетел дальше. А мы ведь уже видели под собой взлётно-посадочную полосу, даже людей и машины, и вдруг всё стремительно уплыло назад. Мы ничего не понимали. Скоро бортпроводница объявила, что по метеоусловиям наш самолёт совершит посадку в аэропорту Ницца. При таком-то весеннем солнце и безоблачном небе проблемы с погодой? Что-то не верилось. Но что нам оставалось делать? Только ждать посадки в Ницце.

Минут через пятнадцать наш самолёт приземлился в Ницце. Я видел раньше этот аэропорт на морском мысу, когда был во Франции в Ницце, его длинную взлётно-посадочную полосу в сторону открытого моря, но никогда не думал, что мне придётся на неё садиться и взлетать…

Едва самолёт выкатился на боковую рулёжку и остановился, к нему подъехал автотрап, наша старшая стюардесса открыла дверь, и в сопровождении двух «киношных амбалов» по трапу спустился какой-то худой безликий дядька, которого уже ждала чёрная, с тонированными стёклами, машина. Подъехала она неслышно прямо по рулёжной полосе, что кажется везде категорически запрещено. Но, возможно, во Франции такие же порядки, как и в России, когда одним можно, другим нельзя…

Машина с важным дядькой уехала, а к самолёту подкатил заправщик. Ещё полчаса, и мы вылетели в Милан… Видимо, погода там наладилась…

Ещё полчаса, и мы, наконец, приземлились в аэропорту Мальпенса.

Перед выходом из самолёта в Милане старшая бортпроводница извинилась перед пассажирами за отклонение от маршрута и задержку с прибытием, и сообщила их причину. В те дни умер князь Монако, и наш самолёт всего лишь «подбросил попутно» одного высокопоставленного московского чиновника, прилетевшего из Москвы на похороны князя нашим самолётом. Нормально! Россия есть Россия! Что стоит у нас покатать на большом лайнере два лишних часа двести пассажиров, даже не спросив у них согласия. Да ничего. Проблема, хоть и государственной важности, но всё же она одного человека и решена за счёт двухсот остальных, которым власти продемонстрировали своё к ним отношение. И никому у нас в голову не придёт, что это ненормально. С другой стороны: а как иначе решить эту проблему? Не гнать же ещё один самолёт, если есть попутный? Почти попутный? И чиновник, видимо, не столь важный. Да князь малюсенького государства совсем не то, что монарх или президент большого. Приличия соблюдены, мы ненароком побывали во Франции, и все «довольны»...

Курить в Италии не разрешают даже в туалетах аэропорта. И мы, «с опухшими ушами» после почти пятичасового воздержания от курева, наконец-то, прошли таможню и выбрались на свежий воздух… Чтобы покурить…

На стоянке такси небольшая очередь из пассажиров и машин. Пытаемся открыть переднюю пассажирскую дверь, но на сиденье навалено какое-то барахло, видимо, водителя, и дверь заблокирована. Итальянец кивает нам в сторону сиденья заднего (в Италии почему-то такси на переднем сиденье пассажиров не возят, только — на заднем). Занимаем места в жёлтой «Альфе», устраиваемся поудобнее и говорим водителю по-итальянски «Milano Centrale» — на железнодорожный вокзал, значит. Он кивает нам в знак того, что понял нас, и мы отъезжаем от стоянки такси и сразу вливаемся в мощный автомобильный поток на проходящей рядом трассе.

Итальянские автодороги считаются лучшими в Европе. Лучше даже, чем знаменитые немецкие автобаны. Мы едем по четырёхполосной (в одну сторону), абсолютно ровной, без выбоин и трещин дороге со скоростью за сто километров в час — впереди в двух метрах от нас — багажник попутной машины, позади — тоже в двух метрах радиатор, идущей следом. Машины несутся единым, шипящим, точно змея, потоком, и никого ничто не волнует. И мы понимаем, что это у них здесь за нормально.

— Сколько у него на спидометре? — спрашивает Михаил. Он сидит на заднем сидении за спиной водителя и ему не видно.

— Сто тридцать…

Надо добавить, что в Италии я видел совсем странные по российским понятиям ограничения скорости в 180 и 200 километров в час.

— Классно. Всё сплошным потоком, — говорит Михаил. — Теперь я понимаю, почему у них в авариях участвует по двадцать, а то и по тридцать машин разом. Никакой реакции не хватит затормозить… И перестроиться, если что, невозможно…

Я согласно киваю, а поток, безучастный к нашим словам, монолитной торпедой стремительно шуршит дальше.

Минут через сорок прибываем на огромный миланский железнодорожный вокзал «Milano Centrale». Рядом со стоянкой такси, где нас высадил лохматый и весёлый итальянец-водитель, огромная вывеска почему-то на английском и на итальянском языках: «Сar rental — autonoleggio». Но мы всё равно поняли, что это такое. Кажется, к месту…

— Миша, идея! Возьмем машину на прокат и поедем на ней в Болонью. Это лучше, чем трястись в поезде. Да и там не надо будет брать такси, будем на своём транспорте... — сквозь вокзальный шум кричу я, и мы идём к вывеске.

— А дадут? — засомневался Михаил.

— А почему нет? Паспорта у нас с визами, права международные…

— Я права не взял, подумал: зачем?

— А я взял… На всякий случай…

Зашли в маленький офис проката. Симпатичная итальянка за стойкой оторвалась от ноутбука и с интересом посмотрела на нас. И вдруг спросила:

— Руссо?

— Си! Си! — закивал я, недоумевая, как это она распознала в нас русских. — Сеньорита, нам авто…— Я покрутил руками невидимый руль.

— Уно моменто, — сказала итальянка. — Менеджер…

Она нажала на кнопку связи и что-то сказала в микрофон.

Менеджер явился буквально через две минуты.

— Что вам угодно? — на почти хорошем русском языке спросил он.

— Мы хотели взять машину на прокат, — сказал я, думая, что больше препятствий не будет.

— Документы какие-нибудь есть?

— Пожалуйста: паспорт, водительские права… международные…

Он мельком просмотрел документы и передал их сеньорите за стойкой.

— Всё в порядке, — сказал он. — Будем оформлять. Какую машину вы хотите?

— Хорошую, — радостно пошутил я.

— У нас плохих машин нет, — сразу посерьёзнел менеджер.

— Извините, я не сомневаюсь, — ответил я уже опасаясь, что наш баланс радости может рухнуть.

На стене над головою девушки висит плакат с фотографиями машин.

— Фиат-127 вас устроит?

— «Фиат», это же знакомые «Жигули», классно, — прошептал мне в ухо Михаил, хотя мне хотелось «Альфу-Ромео».

— Конечно… Но пусть сам предложит.

Кажется, менеджер нас услышал, и снова предложил «Фиат».

Красавица сеньорита за стойкой начала оформлять документы. И что-то спросила у менеджера. Тот переадресовал её вопрос нам:

— А куда вы едете?

— Болонья, — ответил я. — Ярмарка детской книги. Машина нужна на неделю.

— Вы, конечно, можете оформлять машину, но я обязан вас предупредить. В Болонье с миланскими номерами вас дальше кольцевой дороги не пустят.

— Как это?

— В Италии во всех провинциях свои номера, и существуют законы, по которым на территории провинции могут ездить только машины с номерами, зарегистрированные в данной провинции. Или же по специальному разрешению, которое местные власти выдают весьма неохотно и редко. Штраф за нарушение огромный, а иностранцев могут даже арестовать до выяснения. Есть ли у вас смысл брать машину?

Это был неожиданный, хотя и честный «удар ниже пояса». Я посмотрел на Михаила. Он сказал хмуро:

— Смысла нет. Покатались… Идём на вокзал…

— Извини, друг, — говорю итальянцу. — Смысла попадать нам в итальянскую кутузку на разборки нет никакого.

Он, наверное, не знал русского слова «кутузка», потому уже сердито сказал что-то девушке, и та так же сердито вернула нам документы. Видимо, потому, что сорвался выгодный клиент. Но теперь почему-то красавицей она мне не казалось, хотя это не она устанавливала такие правила.

И мы с Михаилом идём покупать билеты на поезд, который буквально с отправления вернул нам хорошее настроение… Все мы ничего не приобрели, но и потеряли немного. Хотя жаль, — очень хотелось покататься на машине по Италии…

На стоянке такси железнодорожного вокзала Болоньи — очередь, но не из жаждущих побыстрее уехать пассажиров, а из жёлтых машин, тоже жаждущих получить «седока», потому проблем передвижения у нас не наблюдалось. Показываем водителю визитную карточку отеля «Holliday INN» на via del Commercio Associato, и тот кивает головой. Надо сказать, что отелей «Holliday INN» в Болонье несколько, потому адрес необходим. Мы грузим вещи в багажник и втискиваемся теперь в жёлтый «Фольскваген». Сегодня воскресенье и потому, наверное, мы едем через центр без пробок и довольно быстро.

— Странно, — неожиданно говорит Михаил, — Италия, но нет ни одного промтоварного магазина…

— Да, пожалуй, — соглашаюсь я. — Действительно странно. Жаль, не можем спросить у водителя…

Мы просто не учли одного обстоятельства: в воскресенье — день, когда по законодательству католической страны, никто не работает. Все одинаково. Кроме кафе и ресторанов. Зато в понедельник распахнулись двери скрытых в глубине зданий магазинов, лавок, их было так много, что мы успокоились: Италия, точно Италия и мы точно в ней…   

Отель «забит» китайцами. Об этом мы узнали на следующий день во время завтрака. Мы даже представить не могли, что их может быть так много и даже не в стране — в одном отеле. Утром в ресторане, как говорится, «негде было яблоку упасть», чтобы оно не попало в китайца. Все — бизнесмены. Как сказал нам позже наш новый друг метрдотель ресторана Роберто: «Они уже скупили половину Италии». Мы промолчали. Конечно, нам итальянцев было жалко, но китайцы вроде как наши партнёры в идеологии, вместе коммунизм строили, как-никак, и теперь они несут миру все преимущества социализма без нас. Мы, ведь, всё не разберёмся, что к чему.

Этим главным сюрпризом для нас и стал Роберто (опять Роберто, как гондольер) — страстный любитель шахмат, и по этой причине сильно уважающий всех русских, и потому, наверное, хоть плохо, но говорит по-русски.

— О, руссо! — восклицает он при первой встрече. — Карпов, Алёхин!

С той минуты мы стали друзьями. И потом он всегда, точно пароль, повторял эту фразу при встрече с нами.

Оказалось, что только эти русские слова он и знает. Ну, может, ещё десяток. Но скоро мы с ним вполне прилично объяснялись на смеси русско-итальяно-английских слов, напрочь игнорируя грамматику трёх языков. И хорошо друг друга понимали. Вот что любовь к шахматам делает с людьми…

Теперь в ресторане он обслуживал нас лично, всегда был приветлив, быстр в исполнении заказов, только иногда по свободному времени просил нас сыграть с ним партию в шахматы. Конечно, не китайцев же, которые выглядели все одинаково и были похожи на агентов всех разведок мира сразу, просить сыграть с ним после его смены. Нам приходилось соглашаться…

Надо сказать, что играл он неплохо…

 

Утром заказываем такси, ехать на выставку.

Говорю водителю, будучи уверенным, что меня поймут:

— Go to exhibition.

Вижу совершенно не понимающие глаза

— Go to exhibition, — повторяю я, и снова тот же результат.

И вдруг я понимаю, что вполне может быть не совсем выставка, а ярмарка, и говорю чудовищное в своём произношении английское слово:

— Fair! (Фэ-э-э!)

— Fiera? — обрадовался водитель, и я догадываюсь, что это так и есть, ведь, сколько в мире от этого корня прекрасных праздничных слов, и потому киваю головой.

— Si, — говорит водитель, и мы с Михаилом устраиваемся на заднем сиденье.

В центре смотрим удивленно на городскую застройку, в которой уличные тротуары и есть первые этажи зданий, и прячутся они под навесы вторых этажей. Прекрасная защита пешеходов от дождя и знойного солнца, лучше зонтиков не придумаешь. В других городах Италии я такого не видел. И это мне очень нравится…

Выставочный комплекс произвёл на нас колоссальное впечатление, в основном, — своими масштабами и количеством участников со всего света. Надо сказать, что комплекс «Фиера» используется круглый год другими выставками-ярмарками, перед нашим приездом только что закончилась международная выставка сантехники. После выставки детской книги будет выставка дорожных машин, — уже висят плакаты-приглашения.

В этот первый мой приезд на выставку-ярмарку в Болонье мы не выставляемся, мы приехали, как напутственно сказал нам хозяин фабрики: «Побродить, посмотреть, оценить и прикинуть, потом решим, что делать». И очень скоро мы убедились в правильности «выбранного курса».

Администрация ярмарки по просьбе посетителей за небольшую почасовую плату предоставляет переводчика. Мы решили переводчика не брать. Зачем тратить лишние евро, если я читаю по-английски практически без словаря и могу вполне прилично по-английски объясниться, — английский язык был здесь главным, им пользовались все выставочные фирмы и все посетители.

Мы ходили по первому из двадцати павильонов выставки, смотрели, спрашивали, слушали ответы — с трудом, но справлялись. До тех пор, пока не набрели на стенды бельгийской фирмы «Флерус». Худая, рыжеволосая, лет сорока хозяйка стенда в ответ на мой вопрос выдала «пулемётную очередь» из английских слов и уставилась на меня, ожидая ответа. И тогда я сказал:

— Миша, идём в администрацию, заказываем на завтра переводчика.

Михаил понимающе кивнул…

Но представьте, что получается, если такой «англичанин», как я, пытается беседовать с человеком, который английский знает, как родной. Он задаёт вопрос, переводя, возможно, с ошибками, с русского на английский, в ответ получает словесную «пулемётную» очередь, которую тоже пытается  перевести на русский, потом снова с русского на английский, и тут уже можно считать, что ваша милая беседа закончилась — никто не будет ждать, когда вы что-то на что-то переведёте, да ещё не всегда правильно. Я довольно прилично, почти без словаря, читал в подлиннике, хорошо понимая, Хемингуэя, Марка Твена, Диккенса, Скотта Фицджеральда, Лондона, Джером Джерома, кое-кого ещё из англоязычных, но при чтении не было произношения, а я при чтении, наверняка, немало слов произносил неправильно, запоминая лишь написание печатным шрифтом, потому мой собеседник зачастую плохо меня понимал. Как-то раз один немец сказал мне по-русски, что чужой язык знаешь лишь тогда, когда на нём думаешь. Я не думал, я только переводил. Потому и решил взять переводчика, пусть он думает без перевода.

 

Вечером в ресторане нас встречал всё тот же сияющий Роберто. «Карпов, Алёхин…». Он указал нам на свободный столик, и когда мы за него уселись, положил на стол папки меню и  достал из кармана фартука блокнот, ручку, спросил:

— Cosa desideri per cena? (Что вы желаете на ужин?) и тут же повторил по-английски:

— What would like for dinner?

И по-русски:

— Ужинать…

Это уже было более понятно для наших искушенных ушей. Конечно, эту итальянскую фразу мы заучили позже, потому что слышали её каждый раз, когда вечерами спускались в ресторан, но так, для пущей важности привожу её с первого раза.

Михаил заказал банальное: цыплёнка с жареной картошкой, мне же очень хотелось попробовать жареную скумбрию по-неаполитански — это когда рыба (может быть и другая) жарится, плавая в большом количестве кипящего оливкового масла, не касаясь поверхности сковороды (где-то об этом вычитал раньше), но начинать в городе Болонье не со спагетти было бы совсем не логично, потому я говорю Роберто:

— Спагетти болонезе…

Заказали ещё и по бокалу «Кьянти» (тоже вычитал, кажется, у Хемингуэя). Вино было терпкое и приятное. Вообще-то в Италии очень много видов «Кьянти», его качество определяют по цене — «Кьянти» за два евро бутылка и за двадцать евро далеко не одно и то же…

Роберто прикатил тележку с нашим заказом. Спагетти, густо политое красным мясным соусом, горой лежало на огромной тарелке, даже, — и я уже готовился к битве с ним.

Роберто снял с тележки обыкновенную домашнюю сахарницу с торчащей из нё ложкой, зачерпнул ею из сахарницы что-то мелкое и белое, сыпанул на соус.

— Пармезан… — сказал он, ставя сахарницу на стол.

Насыпанный сверху тёртый сыр мгновенно растворился в соусе, став красным. Я заглянул в сахарницу — она была полна. Я подумал, немного, подумал и решил, что сыр всё-таки мой, деньги за него всё равно возьмут, и высыпал весь сыр из сахарницы поверх своего спагетти. Сыр и тут почти мгновенно растворился в соусе, скрывая следы моей неумеренности, а, может, и жадности. Но что поделаешь, у нас Пармезан на дороге не валяется…

Порция на самом деле была огромной… И я подумал, глядя на неё: «Надо же так? Если осилю, сразу выпаду в осадок! Ночь спать не буду точно… До чего может довести человека его безмерная жадность?»

Но осилил. Когда Михаил закончил свою картошку, я, ощущая приличную тяжесть в животе, предложил ему пойти погулять по вечерней Болонье. Он согласился.

Но удивительно: минут через двадцать тяжесть в животе стала исчезать, а через час, когда мы вернулись в гостиницу, она пропала совсем, осталась только сытость.

Позже я узнал, что спагетти делают из специальных, твёрдых сортов пшеницы, которая легко усваивается, и от которой не толстеют. Кто-то рассказал, что знаменитая итальянская актриса София Лорен, несмотря на возраст, каждый день съедает на ужин большую порцию спагетти, правда, запивает их стаканом грейп-фрутового сока, и фигура у неё по-прежнему что надо!..

 

Утром снова берём такси и едем на «Fiera», там сразу идём в Администрацию за переводчиком.

Переводчиком оказалась молодая девушка по имени Валентина – эмигрантка из Минска. Ей удалось ещё в Минске удачно выйти замуж за англичанина и уехать с ним в Англию, где она за три года выучила английский язык. Почему она сбежала от англичанина в Италию, Валентина не говорит, да мы и не спрашиваем. Главное, что она толковая в работе и приятная в общении, и что нам с её помощью стало гораздо легче общаться на ярмарке. И «веселее». В любом случае, ведь общаться с молодой, симпатичной девушкой, да ещё почти землячкой, всё же приятнее, чем без такого общения.

На следующий день она привезла нас на выставку на своей машине и по пути рассказала о решении вопроса «беспробочного» движения автомобилей в городе Болонья.

Во-первых, я уже об этом говорил, в городе действует строгий закон о движении в нём машин только с номерами провинции Эмилия-Романия… Во-вторых, в городе по понедельникам, средам, пятницам разрешено двигаться автомобилям, у которых номера заканчиваются на нечётную цифру, с чётной же цифрой в конце номера можно выезжать по вторникам, четвергам и субботам. В воскресенье никому — кроме спецмашин и общественного транспорта, ну и тем, у кого возникла  крайняя необходимость. По специальному разрешению полиции.

— И почему у нас так не сделают? — как бы у самого себя спрашивает Михаил. На что я отзываюсь:

— У нас это невозможно, потому что у нас никто не любит выполнять законы и правила. Наши всегда — сами себе закон. До поры, до времени, конечно… Начнут применять русскую смекалку: все «блатные» тут же обзаведутся номерами всех регионов, где у них есть вероятность побывать, — в двух экземплярах с разными последними цифрами, менты тут же начнут выдавать номера за бабки взамен «украденных» или «утерянных», а нехватку номеров начнут компенсировать «народные умельцы». И всё, как обычно, быстро сойдёт на нет…

 

Теперь мы свободно заходим в любой павильон, задаём, интересующие нас вопросы. Валентина работает чётко и скоро. И потому, наверное, у нас быстро сложилось мнение о ярмарке.

Незаметно подкралось время обеда. В одном из павильонов — ресторан для желающих пообедать, и мы идём туда, и там видим, как обедают итальянцы. Это интересно потому, что едят они с невообразимой скоростью.

Ресторан, не ресторан, скорее советская столовая. Зал и тут полон страждущими. Также стоишь в очереди с подносом, которая кажется бесконечной, получаешь блюда, платишь за них в кассу, затем находишь свободное место. Но мы из России, и знаем, что нужно делать. Отправляю Михаила стоять в очереди, Валентину занимать свободный столик, сам на подстраховке у кассы. Заказываем равиоли и апельсиновый сок.

Помогло, но не очень. Пока мы ели, за соседними столиками трижды сменились едоки. Это были крокодилы какие-то, казалось, они просто глотают всё, что попадётся. Причём, как я понял, это была совсем не спешка, а привычка, — потому, наверное, через двадцать минут толпы в зале уже не наблюдалось…

Но мы не спешили. И с чувством удовлетворения от увиденного вечером покидали ярмарку…

Через три дня нам уезжать.

В последний день работы ярмарки Валентина возила нас в огромный супермаркет за кольцевой дорогой. Она рассказала нам, что в городе практически нет продуктовых магазинов, только кафе, бары, рестораны, — но за кольцевой дорогой построены два огромных супермаркета, в которых можно купить всё: и продукты, и промтовары, — горожане приезжают сюда на своих машинах и делают закупки, — обычно на неделю. И предложила нам съездить туда. Нам закупаться на неделю необходимости не было, но вот привезти домой что-то настоящее, итальянское, как бы обязаны. Мы с Михаилом, конечно, согласились…

Что можно купить в Италии по-настоящему и традиционно итальянского. Много чего, но всё не укупишь. Если не брать во внимание каких-то шмоток, то никак нельзя возвращаться домой без особых подарков родным и друзьям, а они-то уже традиционные: пару бутылочек хорошего «Кьянти», оливковое масло «Экстра Вирджиния» в стекле, хороший кусок итальянского окорока «Прошуто», ну и, конечно сыр «Пармезан». Все магазины Европы продают этот особый сыр «Пармезан». Добрался он и до нас. «Но нет, — скажет вам любой итальянец, — это не настоящий Пармезан, всё это подделка. Настоящий сыр Пармезан можно купить только в Италии, потому что это не только особая технология приготовления, это ещё и кое-что другое. Самое главное в этом сыре молоко, которое дают коровки из провинции Парма, а точнее — трава провинции Парма, которая растёт на её лугах и которую эти коровки едят. Такой второй высокогорной травы нет больше нигде в мире. Так и только так. Всё остальное, где бы то ни было — подделка…».

В супермаркете мы «затарились» подарками. А я даже прикупил себе чемодан на колёсах — очень понравился, с которым мне позже пришлось довольно много поездить по городам и странам…

Вечером уже традиционно гуляли по городу. Когда вернулись в отель, Михаил сказал:

— Смотрите, Алексей Григорьевич… Дома я каждый день чищу обувь, а тут мы уже пятый день, и я ни разу туфли не чистил.

— Да, в городе просто нет пыли. Кругом камень, который, видимо, хорошо моют …

Это был ещё один наш плюс Болонье…

В день перед отъездом в знак признательности за помощь пригласили Валентину в ресторан гостиницы пообедать. И тут Роберто ещё раз продемонстрировал нам своё дружеское расположение. Он знал, что мы завтра утром уезжаем, и принёс нам десерт «за свой счёт».

— My gift to my friends! — сказал он. —Precent!

Вот и слушай байки о том, что к русским в Европе плохо относятся. Если они не китайцы, конечно…

Уезжали довольные и удовлетворённые перспективой будущего сотрудничества со всем миром. А что? Мы ничуть не хуже других...

Когда наш лайнер А-310 взлетал в аэропорту «Мальпенса», за бортом в стекла иллюминаторов хлестал дождь. Хорошая примета. Говорят, когда человек уезжает откуда-то, и в это время идёт дождь, человек этот обязательно туда вернётся… Потому пока не говорим: «Arrivederci, Bologna…»

(Окончание следует).

Часть 16-2. Болонья. Возвращение. Bologna. Ritorno.      

 

 

 





















Александр Репетин
23:01:52 30/10/2026

Спасибо за рассказ. Очень интересно и познавательно. Захотелось в Италию, спагетти , санкционного пармезана и кьянти. Ждем продолжения…
Виктор Вирченко
23:10:49 24/10/2026

Прочитал, словно посмотрел фильм: «Невероятные приключения русских в Италии». С нетерпением ожидаю вторую серию. На самом деле очень интересно. Спасибо, Алексей Григорьевич!
Елена Арент
17:06:32 21/10/2026

Алексей Григорьевич, спасибо за подробный рассказ о Вашей Болонье!) Написано здорово, история захватывает с первых строк! Всё читается легко, с интересом! Очерк получился, на мой взгляд, очень художественным!

ООО «Союз писателей России»

ООО «Союз писателей России» Ростовское региональное отделение.

Все права защищены.

Использование опубликованных текстов возможно только с разрешения авторов. 18+

Контакты: