9 августа отмечает юбилей известный донской прозаик Людмила Хлыстова. Поздравляем автора, желаем здоровья, благополучия и благодарных читателей!
                                     

 Напрямки или красный огонёк

Хорошо сидели. В Мишкином доме уютно и богато. На селе завгар* – не последний человек.

Жорику даже не верилось, что Мишки два года уже нет. Умер от ерундовой болячки – грыжи. Подумаешь, грыжа! Даже у младенцев бывает. А вот случилось ущемление, и такого человека! не смогли спасти. Здоровый сильный мужик, не старый ещё!

На кладбище большой гранитный памятник Михаилу стоит. На фотографии – широкое лицо, слегка сощуренные глаза и полуулыбка хитроватая. Жорик его по одной этой улыбке среди многих узнал бы…

Вдова Люся потчевала школьных друзей мужа от души. Уж она-то наслышана о «подвигах» этой закадычной троицы: Жорика, Гриши и Мишки. Григорий, после того, как в Москве зацепился и бизнес свой открыл, не зазнался. В родное село на Кубани наезжал часто, хотя мать с отцом  давно умерли, а больше родичей нет. Останавливался у Мишки, ходили на рыбалку, встречались с одноклассниками. А Жорик с женой Лёлей и сыном Дмитрием оказался на поминках случайно.

– Да, – грустно глядя на стопку, бормотал Жорик. – Я и не знал, что Мишаня… того… Приехал к сеструхе в гости… И вот оно… на!

– Чаще надо на малую родину наведываться, – укорил Григорий.

– Да-а.  Лет десять сюда не мог выбраться. Всё некогда… Ну, за Миху! Пусть ему земля… пухом! – он залпом опрокинул стопку.

– Отвыкаем от корней, отвыкаем, – Гриша с удовольствием закусывал балыком. – Только здесь, в деревне чувствуются родственные связи. Русский уклад жизни. Столица оторвалась от своих основ… Всем правит чистоган. Мишка – правильный парень был. Он не рванул в мегаполис, на месте делал бизнес, укреплял село.

–  Много работал, вот и надорвался, –  вставила Люба.

Лёля с сочувствием смотрела на неё. Представить, как женщине в таком возрасте остаться одной, самой справляться с большим хозяйством – было сложно.

Димка не пил, ему за руль. Родители планировали сняться с «утречка», а Димка хотел уговорить их ехать в ночь. Дома жена занудилась. Раз пять уже звонила. Дочка температурит.

 «Чего ещё тут делать? – размышлял он. – С роднёй повидались. Все новости порассказали. Ну… приедем часа в два ночи. Посплю чуток – и на работу. Зачем день терять?»

Но батю потянуло на воспоминания.

– А помнишь, Гришка, как на бахчу залезли? А дед Степан из ружья саданул!

– Ага! Ты ещё «фургон» потерял, потом нагорело. А ты в курсе, что Дуська Фролова сидит?

– За что?

– Сожителя прирезала…

– Ого!

– Тут что было…– протянула Люся, закатывая глаза.

Димка взглядом «семафорил» матери, что пора закругляться.

Лёля стала собираться:

– Нам пора, друзья! Путь далёкий. Жора!

– Да оставайтесь у нас! Дом большой, всем места хватит,– великодушно предложила  хозяйка.

Но Лёля уже подталкивала в бок пьяненького Жору.

–  Поехали! Дима волнуется. Внучка Сонечка прихворнула, – пояснила она Люсе. –  Что до утра тянуть?

– Да, да! – соглашался Жорик, поднимая на «посошок».

Началась суматоха расставания. Все вышли в прихожую, каждый говорил своё.

– Мам, подержи, я шнурки завяжу, –  сказал Дима.

Лёля взяла у него сумочку с документами.

Гриша и Жорик обнимались на прощание.

– Давай в будущем году снова встретимся. Приезжай!

– Давай! Только так: дня на три-четыре. Порыбачим. Банкет организуем…

– А пиджак? – спохватилась Лёля.– Чуть без пиджака не уехала!

… Наконец они в машине.

Жорик доволен, под впечатлением встречи, что-то напевает под нос.

– Димка, а видел у Гришки какая тачка?

– Видел. Нисан.

– Круто. Поднялся кореш. Только с семьёй не повезло.

Выехали из центра села. Тут освещение похуже. Жорик подсказывал, куда ехать. Дмитрий на родине отца впервые.

– Дальше будет почта, поворот налево, а потом прямо.–  Они уже выехали на окраину, как он вдруг вспомнил:

– А вот здесь можно напрямки. Полчаса сэкономим. Дорога – грунтовка, но ничего. Я прошлый раз тут ехал.

– Прошлый раз – это десять лет назад? – ухмыльнулся Димка, но на грунтовку свернул.

Сначала ехали сносно. Было видно, что дорогой пользуются редко, но колея просматривалась.

– Да не, нормально,– заверил Жорик. – Это просёлочная. Здесь срежем и выскочим прямо на трассу. Вон там МТФ будет.

Темень стояла непроницаемая. Только перед колёсами свет от фар. Дороги уже почти не было видно. По бокам густо возвышались деревья, корявый кустарник. Машина то спускалась в овражек, то выкарабкивалась с креном, едва не опрокидываясь.

«Хорошо, что Димка за рулём, – подумала Лёля. – А то б уже давно перевернулись».

– Где же твоё МТФ? – спросила она с беспокойством оглядываясь.

Вдруг справа за посадкой показались какие-то силуэты. На небольшой заросшей бурьяном поляне стояло несколько иномарок с приглушёнными фарами. Свет от проезжающей машины выхватил группу мужчин, резко повернувшихся в их сторону.

Белый «жигулёнок» «путешественников» деловито проследовал мимо, будто тут обычная шоссейная дорога.

– Что у них, сходняк какой-то? – удивился Жорик. – Первый час ночи.

–  Ото они ошизели,– хмыкнул Димка. – Небось, подумали, менты.

–  Господи! – перекрестилась Лёля. – А вдруг палить бы вздумали… Ну ты завёз… Сусанин! – сердито напустилась она на мужа.

– Вон дом какой-то! – остановил их перепалку сын.

Вдалеке, действительно, что-то светилось, будто двухэтажный дом. Но «дом» как-то странно и зловеще надвигался на них и стоял прямо поперёк дороги.

Димка едва успел вырулить, и все с удивлением узнали огромный комбайн. Наверное, комбайнёр тоже был немало озадачен нежданной легковушкой и слегка отвернул в сторону.

– Может зерно куда-то «налево» ссыпает, – предположил Жорик, переживая, чтоб машина не кувыркнулась в кювет.

– Сплошной криминал какой-то, –  холодея от страха, пробормотала жена.

– Не б…ди, Лёля, прорвёмся! – бодро отозвался глава семейства.

Машину снова окутала тьма. Унылое поле, какое-то время светлеющееся справа, кончилось. Со всех сторон, казалось,  надвигается лес, всё более непролазный. Не верилось, что они находятся в степной полосе, где дремучих лесов вообще не должно быть.

Лёля почувствовала, что начало болеть сердце, и откинулась на спинку сидения. Так, полулёжа, она видела в окно только небо и бледный диск луны.

«Буду лучше смотреть на луну, – решила мать. – Такая дорога не для моих нервов. Случись чего, тут и не скоро найдут…»

Они уже ехали по бездорожью, непонятно куда. Димка, пригнувшись к рулю, всматривался вперёд. Теперь он понял, что такое «ни зги…». Отец ёрзал, осознав, что «дал маху» с этой дорогой «напрямки». Но возвращаться было уже далеко и небезопасно.

– Ты там живая? – спросил он долго молчащую жену.

– Мы точно заблудились, – обречённо отозвалась она. –Так мы до Кавказа доедим. Нас всех боевики возьмут в заложники.

– Гляньте, вдалеке вышка с огоньками, – сказал вдруг Димка.

И впрямь, далеко в небе светилась красная точка.

– Наверное, это какая-то воинская часть,–  предположила Лёля. – Вот мы вляпаемся.

–  Да перестань каркать! – рассердился Жорик. Бравурное  его настроение давно улетучилось.

Лес понемногу стал редеть и, вроде бы, опять наметилась грунтовка.

– Мы правильно едем! – стараясь быть как можно убедительней, воскликнул Жорик. – За деревьями поле, и там что-то белеется, видите?

Все повернулись в направлении, куда указывал отец. В самом деле, на приличном отдалении от них виднелись белесые стены какого-то ни то склада, ни то барака.

– Хоть бы спросить у кого..,– тоскливо проговорил Дмитрий.

Но помещение выглядело нежилым, и в такую позднюю ночь никого не было видно.

Однако, яркая точка огня маячила в небе и внушала надежду.

Все примолкли  и старались не упустить её из вида.

«Раз там есть столб, может за пригорком откроется хуторок», – лелеял мысль каждый.

Но за бугром снова открылось чёрное неоглядное поле.

– По времени должна бы уже показаться трасса, –  подумал вслух Жорик. – Может, мы едем параллельно ей?..

И тут как бы марево чуть светлее чёрного неба забрезжило на горизонте.

– Вот! Вот! Она! – закричал Жорик. – Я же говорил!

Машина поехала веселей. Под колёсами уверенно лоснился твёрдый грунт. Вскоре, под углом к траектории, по которой продвигались белые «Жигули», на краю земли будто раскинулись золотые монисты. Это далеко впереди светились огни бегущих по трассе автомобилей.

Переживших треволнения мужчин охватило нервное оживление. Они что-то стали громко обсуждать, делать предположения, чтобы окончательно сориентироваться на местности. Лёля снова откинулась навзничь и прикрыла глаза влажными ресницами.

Появилась определённость, они уже выбирались на трассу, и Димка поддал газу. Всем хотелось быстрее домой.

Дорога была щедро освещена: приближались к большому городу. Показался дорожный патруль. Дмитрий нехотя сбросил скорость. Вооружённые военные останавливали некоторые машины.

–  Ну что? Будешь тормозить? – нетерпеливо, как будто даже с вызовом, спросил вполголоса Димка, глядя через стекло на офицера.

Но белые «Жигули» не задержали, и до самого дома они ехали без приключений. Уставшие, счастливые, стали выгружаться.

Димка вылез из кабины, с наслаждением потянулся, разминаясь.

– Три часа! – сказал он.

–  Ну, мы же ехали по короткой дороге! – засмеялся Жорик. Сын и жена оценили юмор.

Ещё смеясь, Димка спросил:

– Мам, а где моя сумочка с документами?

Мать растерянно осмотрелась. Мужчины принялись шарить в машине.

–  Не ищите,– упавшим голосом сказала Лёля. – Я её положила на скамеечку в прихожей у Любы, когда пиджак одевала. Свою сумку взяла и вот… фотокамеру…

–Ты что?! – сорвался державшийся всё это время сын. – Я же тебе в руки дал! Там паспорт, ключи, водительское удостоверение, права…

Жорик уже набирал Гришин номер телефона.

– Прости, друг, что так поздно… Да, доехали. Нормально… Только, пожалуйста, посмотри, в прихожей лежит черная мужская сумка… На скамеечке? Лежит! Это Дмитрий забыл!.. Завтра? Ну, вот и повод!

Жорик отключил связь, сделал театральную паузу и, покровительственно глядя на своих, объявил:

– Завтра Гришка сам пожалует к нам! И сумку привезёт! Готовься, жена, встречать гостя! – и вдруг расхохотался: –  Четыре поста проехали, две административные границы!  Без документов! И ни разу не остановили!

Сонная тишина многоэтажного дома вздрогнула от дружного послестрессового хохота.

А спустя неделю, когда поздно вечером возвращались на машине с дачи, Лёля вдруг увидела впереди красный огонёк, который не давал им отчаяться ночью в непроглядной глуши злополучной кубанской дороги. Он также призывно маячил на горизонте.

– Ха! Смотри, Жорик! Наш красный фонарь! Да это просто отражение на стекле от панели! – она прикрыла рукой яркую кнопку на приборах и «маяк» исчез.

– И, правда!

Они засмеялись.

– Но он же вселял в нас надежду!

*завгар – заведующий гаражом

Людмила Хлыстова