ВОТ ТАКИЕ ОНИ, ПАЦАНЫ!

В беспечальных нарядах берёзы

На Руси безоружно стоят.

Но глаза затуманили слёзы –

Вновь с «трёхсотым» встречаем ребят.

На душе – солонее всей соли!..

Приземлилась вертушка, стих винт.

Здравствуй, мальчик, солдат, и позволь нам

Поклониться тебе! Бинт, бинт, бинт…

Лишь глаза в этот мир васильками

Смотрят из камуфляжа войны

Чем-то схожие чуть с образами…

Вот такие они, пацаны!

Русский мир на плечах удержали,

И сильнее брони их сердца!

Улыбнулся нам!.. Как со скрижали

Кровь на бинт проступила с лица.

НА ПЕРЕДОВОЙ ГУЛЯЕТ ВЕТЕР

На передовой гуляет ветер.

Раной от брони распята степь.

И война на этом белом свете

Всё суровей набирает крепь.

Кажется, что артобстрел бессрочен.

Опалило рощу и блиндаж.

Но в ответ мы «укров» так полощем,

Что намок от пота камуфляж.

Запах крови, воздух горьковатый…

Вера здесь поистине чиста.

Насмерть здесь стоим, ведь мы солдаты.

На шевронах наших – Лик Христа.

В связке, рядом с коптером, – аварец,

У прицела пушки – абазин,

Самый младший, с «калашом», – балкарец,

И союз наш – свят, непобедим!

На передовой гуляет ветер,

И гуляет с ним в обнимку смерть.

Но провижу: «Лик России – светел!

И чиста России нашей твердь!»

СЕРАФИМЫ РУСИ, ХЕРУВИМЫ

От войны – бронь у лета. И поле

Тонет в золоте, радует взгляд.

Только сердце охвачено болью

За ушедших за «ленту» ребят.

Без «прилётов» сегодня. Красиво!

В ризах солнечных светлая Русь.

И в серебряных росах под ивой

Я за тех, кто за «лентой», молюсь.

Вы вернитесь из боя живыми,

Русь свою не вводите в тугу,

Серафимы её, Херувимы,

Свет, тепло – вы её очагу.

ЧЕГО ЕЩЁ ТЕБЕ, ДУША?

Неугомонная душа.

Чего ты хочешь?

Грустишь, что нету ни гроша,

Где слава – прочерк?

Смотри, июль стоит в окне,

Какой – немыслим!

И парус белый на волне

Завис над мысом.

Нежнейший розовый бутон

Пробился свыше.

И мыслей добрых перезвон

Под сердцем дышит.

А рифмы юной чистота

И тихость Слова

В ещё невинные уста

Исходят снова.

Чего ещё тебе, душа? –

Стихи и лето!

В кармане нету ни гроша?

Да, плюй на это!

АННЕ АХМАТОВОЙ

«Магдалина билась и рыдала.

Ученик любимый каменел.

А туда, где молча мать стояла,

Так никто взглянуть и не посмел»

А. Ахматова

Поступь веков. И странно нам

Путь наш на небо знать.

Там, в том двадцатом, Анна, я

Веке – с тобой опять.

Троицын день. Доверчиво

Смотришь на образа

Птицей небесной певчею –

Ты. А твои глаза

Снова за сына молятся

И за его отца.

И голосишь, как звонница.

Зная любовь Творца.

Выдут весь прах столетия.

Выпита горечь дней.

Что у тебя в соцветиях? –

Памяти мавзолей!

Дух от акаций, пряный весь,

Веет сквозь боль и грусть.

Вместе с тобою, Анна, я

Верую и молюсь.

НОВОЛЕСЬЕ МОЁ

Там, где рожь колосистей всего на земле,

Где леса достают до небес,

Я на свет появилась в жниво. В том селе

До меня не жило поэтесс.

Там – кузнечиков хор соснам гимны поёт.

Там – трепещущей ласточки пир.

Я нигде не видала прекрасней восход. –

Видно, ткал Сам Господь кашемир.

Новолесье¹ моё, мой серебряный свет,

Самый чистый берёз перезвон,

Мой, возросший в болотах, цветок-первоцвет,

Боль моя, полуявь, полусон.

Мне б тебе написать самый праведный стих,

Как бессмертный Давидов псалом,

И звездой отразиться в колодцах твоих,

Где скрипит «журавель» ² о родном.

1 – Новолесье – село в Беларуси, где я родилась;

2 – «журавель» – с белорусского яз. – «журавль»

АЗОВСКОЕ МОРЕ И Я

Белый свой парус ласково

В утренний час душа

Миру раскроет. В ряске весь,

Ветер притих, шурша.

С туч приняло безветрие

Море, вдохнув в уста.

Ладом высоким светлая

Музыка волн чиста.

В воду войду, счастливая, –

Неоспорима связь –

Поступью бережливою,

Будто здесь родилась.

Небо рассветом молодо,

Девственен лазурит.

Море родного города

В сердце моём гулит.

ДЕЛО

По жизненному полю

С утра и до темна,

Как перекати-поле,

Я сею семена.

И строчек вереницы,

Смиряя рифмы нрав.

На беленькой странице

Взлетают с лона трав.

А мне за это хлеба

В дорогу не дадут.

Творить стихи под небом –

Не признано за труд.

Но средь земных уделов

России – задарма –

Я занимаюсь делом,

Я сею семена.

И СТОЮ, И ЛЮБЛЮ, БЛАЖЕННАЯ

Розоватостью всё заилено.

Лишь – звезда. Глаза голубые.

Той звездой голубой пришпилены

К небу кротко кресты Софии.

И, крылом задевая маковки,

Ветер служит чин литургии.

Сеет дождик, тот, Пастернаковский,

Что ласкал небеса России.

Мысль уходит в непостижимое

Нитью тонкой сквозь капли, струйки.

Звона набожность ощутимая.

Вся Земля у рассвета в люльке.

И поёт ей сама Вселенная

Колыбельную со ступеней.

И стою, и люблю, блаженная,

Эту Землю в рассветной пене.

Эти заводи, эти рощицы,

Где и жизнь вся прошелестела.

И душа в том дожде полощется,

Пастернаковском, русским телом.