Поздравляем известного донского прозаика Вадима Селина с круглой датой! Желаем здоровья, вдохновения и благодарных читателей!


Баба Таня и сирень

Татьяна Сергеевна очень любила сирень. Каждый год она с нетерпением ожидала наступления весны, чтобы насладиться чудесным ароматом и полюбоваться пышными сиреневыми кустами, которые росли по всему городу. Пожилая женщина ходила по улицам, смотрела на сиреневый город, вдыхала изумительный аромат, и у неё в душе тоже расцветали цветы.

Раньше она любила сирень просто так, но в последние годы эти цветы приобрели для неё дополнительный смысл. Она стала выходить с сиренью на рынок. Нарежет с утра пораньше два ведра сирени, сядет в автобус – и поедет на рынок продавать пышные букеты.

Татьяне Сергеевне было 85 лет, и она жила одна. Всю свою жизнь женщина проработала в воспитательных учреждениях. До сорока лет трудилась в школе-интернате, в котором пребывали дети из социально неблагополучных семей. Работать там было тяжело, дети были сложные, повторением своих родителей, и Татьяна Сергеевна всю душу вкладывала в то, чтобы воспитать их благополучными людьми.

Переживала воспитательница не зря, потому что по опыту знала – многие бывшие интернатовцы вели не очень хорошую жизнь. Лишь немногие вырастали благополучными. Женщина обращала  свой опытный взгляд на особенно трудных детей  и, прогнозируя их тяжелую судьбу, всеми силами старалась их исправить, вложить в них правильные понятия о жизни. В последние годы её работы в интернате был один воспитанник – Максим Арсентьев. Это был страшно задиристый и шкодливый парень. Глядя на него, у Татьяны Сергеевны болело сердце. Женщина постоянно его предупреждала: «Максим, возьмись за ум! Перестань устраивать драки, всё это плохо кончится!» Как сложилась его жизнь, Татьяна Сергеевна не знала, но предполагала, что не очень успешно. Для неё этот выпуск стал последним. Когда Максим выпустился, Татьяна Сергеевна уволилась. Ей в то время было сорок три года.

«Нет, всё, хватит, эта нервная работа не для меня, – решила женщина. –  Я очень люблю детей, но каждый день хожу на работу как на какие-то бандитские разборки. Я хочу чего-то поспокойнее. Всё, не хочу я больше работать со сложными детьми! Теперь я буду работать с обычными!»

И Татьяна Сергеевна устроилась в детский сад. Это стало для неё настоящей отдушиной! Женщина была окружена детьми и проработала в детском саду  до семидесяти восьми лет. Она ушла с работы семь лет назад - тогда, когда ей стало уже физически тяжело следить за целой группой резвой ребятни. Да и время стало меняться: везде компьютеры, смартфоны, интернет, какая-то непонятная система доплат - ей было сложно перестроиться на новую жизнь. Она чувствовала, что стала уже неэффективной.

И Татьяна Сергеевна ушла на пенсию. Как это ни парадоксально, но женщина, которая воспитала сотни детей, сама была одинокая. В молодости она была замужем, но прожила с мужем недолго, он ушёл к другой, а после этого замуж больше не выходила и детей тоже не родила. Получилось, что женщина, которая всю жизнь была окружена детьми, на старости лет осталась одна.

Время от времени её навещали племянники и другие родственники, но всё это было фрагментарно, эпизодически. Приехали на какой-то праздник, поздравили, подарили букет, пять минут пообщались – и всё, уезжают до следующей праздничной даты.

Теперь её всё чаще называли не Татьяна Сергеевна, а баба Таня, и это ещё больше подчеркивало правду о её возрасте. Но в душе баба Таня не осознавала себя бабой Таней, она по-прежнему чувствовала себя молодой и энергичной. Правда, теперь стало легче ходить с палочкой, а не просто так. Можно, конечно, и без палочки, но с ней надёжней. Палочка вообще очень полезная вещь. И ходить с ней легче, и занавески можно закрыть, не вставая с кресла, и свет потушить - главное, нажать на выключатель как можно аккуратней, а то пару раз баба Таня не рассчитала силу и выбивало пробки.

Бабе Тане, которая всю жизнь провела среди людей, страшно не хватало общения. Когда она работала, ей постоянно хотелось уволиться, особенно в последние годы. Когда она уволилась по-настоящему, а не в своей фантазии, ей казалось, что теперь-то она отдохнёт, но отдыхать надоело довольно быстро. Но и на работе её больше никто не ждал. Было странно осознавать, что трудовая деятельность закончилась навсегда. Раньше она уходила в отпуск и знала, что скоро снова выйдет на работу, вольётся в рабочий режим, будет среди людей, каждый день надо будет собираться, прихорашиваться, понуждать себя к активности, а теперь - ушла с работы, дали расчёт, попрощались, и всё – её больше не ждут. Что делать? Доживать? А чем заниматься, пока доживаешь?

Но однажды всё изменилось. Как-то раз в апреле пожилая женщина шла по рынку и увидела, что вокруг сидят старушки на стульчиках и продают сирень. Они болтали, смеялись, было заметно, что торговля для них - не только способ заработка, но и просто приятное времяпрепровождение на пенсии, что-то типа хобби, которое к тому же приносит доход. И тут Татьяну Сергеевну осенило: «Да у меня же возле дома растут пять кустов сирени! Я тоже могу продавать сирень и общаться  с людьми!» Она множество раз видела на рынках пенсионеров, но почему-то именно в тот день к ней пришла эта идея.

Женщина решила не откладывать дело в долгий ящик и уже завтра встала как можно раньше, нарезала красивой сирени и вышла на рынок. Это был самый лучший день в её жизни! Людей на рынке было просто пруд пруди! Она от всей души наобщалась!

«Ну почему я не додумалась до этого раньше! – укоряла себя Татьяна Сергеевна. – Почему раньше не начала торговать на рынке! Я полжизни потеряла! Здесь так интересно!»

И она вплотную занялась торговлей. Когда отцветала сирень, женщина выносила на рынок зелень со своего огорода; ближе к осени продавала яблоки и груши; осенью и зимой, если была хорошая погода, покупала на оптовой базе зелень и перепродавала на рынке. Теперь Татьяна Сергеевна постоянно находилась среди людей, да и прибавка к пенсии была неплохая.

Сейчас было начало мая, и в городе снова зацвела сирень! Татьяна Сергеевна торговала на рынке уже пять лет. Рынок стал для неё родным домом, она познакомилась со многими продавцами. У Алексея из овощного ларька даже оставляла на ночь складной стульчик, чтобы каждый день не уносить его домой. На рынке кроме неё торговало много других старушек, и со многими Татьяна Сергеевна подружилась. Одни, как и она, продавали цветы, другие – семечки, орехи, какую-то мелочь. Каждому на рынке находилось место: и крупным предпринимателям, и простым старушкам.

Но в этом году на рынке всё изменилось.

Раньше директором рынка был Игорь Петрович, он особо не придирался к продавцам, торговал кто хотел и где хотел, но в этом году по каким-то причинам владелец рынка поменялся, и пришёл другой – Роман Пахомов.

Это был молодой тридцатилетний парень, амбициозный, заносчивый, в красивом костюме и в туфлях под голые щиколотки. Он преобразовал весь рынок, заставил продавцов снести самодельные палатки и поставил условие, что торговцы должны приобрести модульные павильоны – дорогие, капитальные, одинаковые,  он хотел, чтобы на рынке всё было в одном стиле и сочеталось с общим стилем города. Но особенно в этот новый стиль не вписывались разные бабушки с их самодельными прилавками из перевёрнутого ведра и фанерки. Чтобы они не портили общий вид, Роман выгонял таких продавцов за пределы рынка, где не было никакой проходимости.

Татьяна Сергеевна чуть не плакала. Раньше всё было так хорошо, а теперь этот Роман всё испортил.

Сегодня Татьяна Сергеевна нарезала две ведра пышной ароматной сирени – белую и фиолетовую, и без особого энтузиазма отправилась на рынок, боясь новой встречи с Романом. Она направилась не на задворки рынка, куда её теперь выгоняли, а на старое привычное место, но едва она села на раскладной стульчик, как появился Роман и снова начал разносить всех бабушек.

– Убирайте отсюда свои вёдра! – грубо сказал он Татьяне Сергеевне. –  Это несанкционированное место для торговли! Хотите торговать –  торгуйте в нормальном павильоне, а не с вёдрами!

– Да как же я могу арендовать павильон! – воскликнула Татьяна Сергеевна.

– Ну вот и сидите лучше дома! – огрызнулся Роман. – Нечего уже в таком возрасте вообще на улицу выходить!

– Ты язык свой прикрути, пока я тебе по губам не надавала! – ответила Татьяна Сергеевна, у которой в молодости был богатый опыт общения с трудными подростками.

– Как вы со мной разговариваете? – опешил молодой мужчина. – Вообще-то я – директор этого рынка! Идите домой!

– Я как-нибудь сама разберусь, выходить мне на улицу или дома сидеть! Еще тебя я не спрашивала, что мне делать!

– Чтобы через пять минут здесь не было ни вас, ни ваших вёдер! – приказал Роман и переключился на других бабушек.

Старушки начали роптать, но покорно поднялись со своих стульчиков и стали переносить ящики с товаром.

Татьяна Сергеевна тоже поднялась. Ей хотелось плакать. За эти годы рынок стал для неё родным, а теперь всё меняется, всё переделывается, и старики – прогоняются! Теперь старики «портят вид».

«Павильон арендуй, он мне говорит! – возмущалась про себя Татьяна Сергеевна. – На какие деньги я буду его арендовать! Да и не для денег я здесь сижу, а для общения! Всё, хватит, не приду я больше на этот рынок! Вот сейчас распродам всю сирень, и больше меня здесь не будет! Сегодня я торгую здесь последний день! Постоянно выслушиваю эти унижения! Да сколько можно! Откуда только берутся эти молодые директора рынков! Хам какой-то!»

И вдруг случилось то, что навсегда изменило жизнь окружающих.

В ту минуту, когда Татьяна Сергеевна вставала со стульчика и переносила вёдра сирени, чтобы уйти на задворки, возле рынка остановилось несколько крутых машин и из них вышли накачанные парни. С первого взгляда было понятно, что это настоящие бандиты, и они сюда приехали на какие-то разборки.

Все продавцы и покупатели замерли. Атмосфера была похожа на затишье перед тем, как начнётся страшная буря.

Эта банда направилась прямиком к Роману и начала что-то у него выяснять, предъявлять какие-то претензии. Они были настроены очень агрессивно. Из разговора было понятно, что эти люди приехали от прежнего владельца рынка отстаивать его интересы. Происходила борьба за власть.

Все продавцы начали потихоньку закрывать свои лавочки, а покупатели расходились. Намечалось что-то страшное.

И это страшное произошло. Тон разговора между бандой и Романом всё повышался, но главное то, что Роман стоял один, а бандитов было шестеро. Они застали его врасплох.

Бандиты начали толкать Романа, потом в ход пошли кулаки. Кто-то из продавцов заступился за Романа, и разборки стали приобретать всё большие масштабы.

«Ничего себе! Сейчас ещё стрелять начнут, надо бежать, пока и мне не досталось!» – подумала с ужасом Татьяна Сергеевна, бросила свою сирень, и, стуча палочкой, поковыляла к выходу с рынка.

Стояли крики, ругань, слышались удары.

И внезапно Татьяна Сергеевна резко остановилась. Она прислушалась к голосам бандитов. Сначала она думала, что ей показалось, но теперь она была точно уверена, что знает этот голос. Один из бандитских голосов был ей знаком. Она резко развернулась и начала внимательно всматриваться в бандитов.

Один из них, судя по всему, был главарь. Он раздавал команды остальным.

И тут Татьяна Сергеевна, грозно впечатывая палочку в асфальт, решительным шагом направилась прямо в эпицентр драки.

– Арсентьев!! –  властным голосом воскликнула она.

Страшный главарь банды от неожиданности чуть не подскочил на месте.

Татьяна Сергеевна его узнала. Это был её бывший воспитанник Максим, которого она всеми силами пыталась уберечь от плохой жизни, но, как видно, ничего у неё не получилось.

Все громилы отвлеклись от Романа и посмотрели на Татьяну Сергеевну.

Арсеньев смешался. Он был уже взрослым, но даже во взрослом возрасте перед бывшими учителями чувствуешь себя как-то трепетно.

– Что ж ты творишь, бессовестный! – стала она его отчитывать и эмоционально замахала палочкой. – Это что ты себе позволяешь? А я же пыталась тебя уберечь, а я же тебя предупреждала!!

Арсентьев был в шоке.

Но Татьяна Сергеевна видела в нем не взрослого главаря банды, а того самого непослушного мальчишку, который на переменах курил за школой.

–  Татьяна Сергеевна?.. – растерялся он.

– Что – Татьяна Сергеевна? – грозно спросила она. – Не стыдно тебе передо мной? Если б ты только знал, как горько мне всё это видеть! Как горько мне осознавать, что все мои усилия в отношении тебя были напрасны!

Драка прекратилась. Весь рынок смотрел на то, как главаря группировки, словно нашкодившего мальчишку, отчитывала старая воспитательница.

– Что это за бабка? – пришёл в себя один из бандитов. – Пошла вон отсюда!

Он злобно шагнул к Татьяне Сергеевне.

– Ты ещё на старуху руку подними! – смело ответила ему она.

– Не трогайте её, я её знаю, – остановил своих подельников Арсентьев.

– Ещё бы тебе меня не знать! Я столько с тобой бесед провела! Как тебе не стыдно? Налетели шестеро на одного! Как недостойно!

– Татьяна Сергеевна, лучше идите отсюда, – стараясь держать себя в руках, сказал Арсентьев.

– Давай, поогрызайся со мной, поогрызайся, ты это умеешь! – грозно ответила Татьяна Сергеевна.

В этот момент послышалась полицейская сирена, к рынку подъехали полицейские машины, и началась операция по наведению порядка.

Татьяна Сергеевна отошла от этой заварушки, и решила подобру-поздорову оттуда уйти, пока ей действительно не досталось.

Она вышла с рынка и села в автобус. Бабушка думала, что на этом всё закончилось, но даже представить себе не могла, что случится сегодня вечером. Самое невероятное ожидало её впереди.

Вечером Татьяна Сергеевна сидела у себя во дворе, пила чай, смотрела на заходящее солнце и пребывала в ужасном настроении. Во-первых, ей было досадно, что Арсентьев всё-таки не взялся за ум и вырос преступником, во-вторых, она не знала, где ей теперь торговать, Роман настроен воинственно к старикам.

«Пора мне заканчивать с торговлей, – вздохнула женщина. – Естественно, никакой павильон в 85 лет арендовать я не буду, а сидеть на старом месте не даст этот новый директор».

В этот момент в калитку постучали. Татьяна Сергеевна встала со стула, направилась к воротам и открыла дверь.

От неожиданности женщина отшатнулась. Перед ней собственной персоной стоял директор рынка. Выглядел он плохо - весь в синяках. И, что самое удивительное, держал в руках её ведра с сиренью, которую она забыла сегодня на рынке. Сирень была изрядно потрёпана, впрочем, как и сам Роман.

– Слава Богу, я вас нашёл! – с облегчением вздохнул молодой мужчина. – Вы себе не представляете, чего мне стоило вас разыскать! Я провёл целое расследование! Спасибо вам большое за вашу помощь! – с чувством сказал он. – Этих минут, когда вы отвлекли банду, хватило, чтобы приехала полиция!

– Честно говоря, я отвлекла их не специально, – призналась Татьяна Сергеевна. – Я просто узнала Арсентьева…

– Ну, как бы там ни было, вы мне очень помогли. Они застали меня врасплох, вы сами видели – я был один. Если бы не вы, всё закончилось бы гораздо хуже. Я не преувеличиваю. Полиция нашла у них оружие. Наверное, вы не знаете, но ваш воспитанник держал в страхе все местные рынки. Вы мне сегодня спасли жизнь, и теперь я ваш вечный должник. Скажите, что я могу для вас сделать?

– Не прогоняйте с рынка стариков, – вздохнула Татьяна Сергеевна. – Поверьте – мы торгуем сиренью не от хорошей жизни…

Роман виновато опустил глаза.

– Вы завтра придёте? – спросил он.

– А можно?

– Обязательно. Пообещайте, что вы завтра придёте! Это очень важно! Я могу прислать за вами машину!

–  Машину? – смутилась пожилая женщина. – Я и на автобусе доеду…

– Я буду вас ждать! – убедительно сказал Роман и занес к ней во двор её ведра с сиренью.

Татьяна Сергеевна не хотела никуда ехать, потому что у неё уже пропало всякое желание торговать. Но, тем не менее, она выполнила своё обещание и пришла утром на рынок с новыми букетами сирени.

На входе в рынок её встретил сам Роман.

– Так мне можно сесть? – уточнила она, держа складной стульчик.

- Можно. Но не здесь.

– Снова за ворота выгоняешь?.. – обомлела женщина.

– Сейчас увидите, – с таинственной улыбкой сказал Роман, затем взял Татьяну Сергеевну за руку и подвёл к новому цветочному павильону. Он был очень красивый и весь заполнен цветами. – Этот павильон теперь ваш. Теперь вы будете работать здесь. А моя жена, её зовут Оксана, будет помогать вам с закупками и вести все дела.

– Ты шутишь?.. – потрясённо спросила Татьяна Сергеевна, округлившимися глазами глядя на павильон.

–  Нет, –  твёрдо ответил Роман. – В этом павильоне всё будет работать по вашим правилам. Распоряжайтесь всем так, как вы хотите. И берите на работу того, кого хотите.

Лицо женщины осветила улыбка. Это был один из самых прекрасных дней в её жизни.

Начиная с этого дня жизнь Татьяны Сергеевны в очередной раз изменилась. Она взяла на работу ещё нескольких полных сил пенсионеров, которые раньше торговали цветами рядом с ней, и этот особенный цветочный павильон, в котором работали бабушки и дедушки, полюбили все местные жители.