Кошка

У Ксюши была знакомая Кошка.

         Она сирота, потому что ничья. У неё внимательные глаза и мягкая дымчатая шкурка. Жила она в подвале Ксюшиной пятиэтажки и лазила туда через маленькое окошко-отдушину.

          Каждое утро Ксюша оставляла что-нибудь из своего завтрака и несла Кошке. И когда возвращалась из детсада, у неё всегда было что-то вкусненькое для своей любимицы.

          Кошка тоже полюбила Ксюшу и часто поджидала её возле своего окошка. Девочка кормила её, гладила по шелковистой спинке, а Кошка пела ей нежную песенку.

Однажды Кошка не вышла встречать Ксюшу.

         — Кис-кис-кис, — позвала девочка, но Кошка всё равно не вышла. Тогда Ксюша присела на корточки и заглянула через окошко в подвал. И тут она увидела свою Кошку.    

Но что это?

         Рядом с ней лежали крохотные, меньше Ксюшиной рукавички, котята.

         Радости Ксюши не было предела. Весь вечер она только и думала о молодчине-Кошке и её малютках. Ксюша мечтала, что котята скоро подрастут и вместе с Кошкой смогут выбираться из подвала во двор. Ксюше так живо представлялось, как она играет с пушистыми забавными котятами, что они ей даже приснились.

         С этого дня, если Кошка не поджидала её у отдушины, Ксюша клала угощение на кирпичик у окна. Подолгу, сидя на корточках, она любовалась, как котята, припав к белому кошкиному брюшку, сосали молочко, а Кошка заботливо вылизывала их мягкие шкурки.

          Как-то раз, когда Ксюша заглянула в окошко, она увидела в подвале только расползшихся в разные стороны котят. Кошки не было. А котята искали её и жалобно громко мяукали.

        —…под машину попала или убил кто, — услышала вдруг Ксюша голос дворничихи тёти Нюры и обернулась. —Весь день её не видно, — рассказывала дворничиха соседке с первого этажа, а та сокрушённо качала головой. — Пропадут теперь котята-то…

          Заметив полные ужаса глаза Ксюши, тётя Нюра запнулась, а потом сказала:

        — Не обращай внимания, детка. Это я просто так… Может, и живая твоя Мурка… Загуляла где-то. Придёт… А ты вот что: возьми котят к себе и корми из пипетки. И выживут!

         — Мама не разрешит их взять, — потупилась Ксюша. — Ни за что…

         — Вот незадача-то… Ну, сюда приходи кормить, — подумав, предложила тётя Нюра, — я подвал тебе открою.

         Ксюша побежала домой, отлила из пакета полстакана молока, нашла пипетку, которой ей мама нос закапывала, и опрометью бросилась вниз.

         Тётя Нюра выбрала из большой связки ключей один и открыла тяжёлую металлическую дверь.

         И вот Ксюша увидела котят вблизи. Двое из них были серые, как Кошка, а один – чёрный с белыми лапками. Они ещё плохо ходили, но уже смотрели на Ксюшу мутно-сизыми глазками. Котята были голодные и, наверное, замёрзли, потому что их маленькие хвостики мелко дрожали.

         Три дня Ксюша кормила своих маленьких питомцев, а Кошка всё не приходила.

         В пятницу мама сказала:

         — На выходные поедем в деревню к бабушке. Собирайся Ксюша.

         Ксюша сначала обрадовалась, но потом вспомнила про котят и сказала:

         — Я не могу поехать, котят надо кормить…

         — Вот ещё! Попроси Валюшку, пусть она пока покормит.

         Валюшка живёт в квартире напротив. Она на два года старше Ксюши и ходит уже во второй класс. Не хотелось Ксюше делиться своим секретом, да делать нечего. Не оставлять же котят голодными!

         Ксюша налила баночку молока, отнесла Валюшке и всё рассказала. Потом они вместе отправились в подвал: Ксюше хотелось самой посмотреть, как Валюшка справится с поручением.

         Ксения ревниво наблюдала, как Валюшка визжит от восторга, как тискает, смеясь, котят, как капает из пипетки на острый язычок молоко.

       —Потихоньку, чтоб они не захлебнулись, — поучала она подружку.

        Успокоившись, что всё будет в порядке, Ксюша уехала, а в воскресенье вечером, как только они с мамой вернулись домой, она первым делом побежала к своим котятам.

        Дверь в подвал была закрыта, а по металлической обшивке мелом были выведены какие-то каракули. Ксюша уже умела читать, но вначале ничего не могла разобрать. И только присмотревшись повнимательнее, по слогам прочитала: «Ко-тя-та умер-ли, ко-тя-та умер-ли, ко-тя-та умер-ли», —было расписано по всей двери.

         Не в силах поверить в страшную весть, Ксюша бросилась к отдушине, но в подвале было уже темно, и она ничего не увидела. Тогда Ксюша помчалась домой к Валюшке. Та увидела Ксюшу и сразу заревела:

        — Я не виновата, я не могла нигде тётю Нюру найти, — размазывая по щекам слёзы, стала рассказывать она. — Я слышала, как котята плачут, но ничего не могла сделать. А вечером, когда тётя Нюра пришла и открыла мне подвал, котята были такие слабые, охрипли и мяукали еле-еле, и молоко у них вытекало изо рта на грудку, а они почти не глотали… Ксюша, они были просто очень маленькие, они бы всё равно без кошки не выжили.

         Ксюша ничего не ответила и пошла к двери своей квартиры, а Валюшка вышла за ней на площадку и, всё ещё оправдываясь, говорила:

        — Мы их похоронили в конце двора, я покажу тебе, где. Тётя Нюра поддела их на лопату и вынесла. Они лежали все вместе и уже закоченели…

         Ксюша вошла в свою прихожую и захлопнула за собою дверь. Ей невыносимо было слышать Валюшкины подробности.

         Она закрылась у себя в комнате и долго и безутешно плакала. Это было Ксюшино первое настоящее горе.