Суджа

В поле сгорела пшеница.

Город берут в тиски.

Беженцев вереница,

Надежда в глазах тоски.

 

Голод пуще неволи.

Белые их платки

Ищут на черном поле

Желтые колоски.

 

Очередь пулевая

Стежкой межу прошьет,

Словно мышь полевая

рядышком прошмыгнет.

 

Были они не сжаты

Выжившие ростки.

Крепко к груди прижаты

Красные колоски.

 

 

Василёк

Своенравной дороги виток.

Напряжённый изгиб километра.

На обочине дрогнул цветок

От рывка центробежного ветра.

 

В этой жизни, где сходят с ума,

А порок облачают в порфиру,

Васильком беззащитность сама

Для чего-то предъявлена миру.

 

Не затем же сквозь тлен и траву

Продирался он неутомимо,

Чтобы просто дарить синеву

В смутный день, проезжающим мимо.

 

И безжалостной гонке колёс,

Пожирающих жадно пространство,

Не затем же он в жертву принёс

Краткий срок своего мессианства.

 

У дороги, где властвует рок,

Он стоит,как вопрос без ответа,

Обречённый такой василёк,

Преисполненный Божьего света.

 

 

Пистолет

Пистолет в ладонь ложится,

Как зверёк в гнездо пустое.

В поздний час зверьку не спится,

Нет ему в руке покоя.

 

И зрачок его бессонный

Из глазка холодной стали

Смотрит с мыслью затаённой

В соразмерностях деталей.

 

Я безумца караулю

И поглаживаю глянец,

Но курок, влюблённый в пулю,

Нервно дёргает за палец.

 

В совершенном механизме,

В чём-то на часы похожем,

Признаки какой-то жизни

Чую, как мороз по коже.

 

И конструктор не виновен

В обратимости расчёта,

Что зверёк, лизнувший крови,

Хочет сам убить кого-то.

 

 

Атеист

                             Суд в Р.Ф. - третья ветвь власти

 

Если тянешь на высшую меру

Там, где судит не третья власть,

Остаётся цепляться за веру,

На миру на колени припасть.

 

Для того меж землёю и небом,

Словно санпропускник на меже,

Атеист строит храм на потребу,

Не построив часовню в душе.

 

Строит громко, с привычным размахом,

С принужденьем, присущим верхам,

Не терзаясь сомненьем и страхом:

А войдёт ли Господь в этот  храм?                                  

 

 

Банкир

Не дремлет чуткая охрана.

В стерильном банке тишина.

Священным таинством обмана

Она слегка напряжена.

 

А коридоры в листьях лавра

Напоминают остров Крит,

Где в лабиринтах Минотавра

Терзают взявшего кредит.

 

Вот вклад бессрочный. Он заманчив.

С ним так легко разбогатеть,

Но при условии, что вкладчик

На финише обгонит смерть.

 

Здесь деньги делают из денег.

И , как всегда, волнует мир,

Куда, в конце концов, их денет

Одной лишь клавишей банкир.

 

А он уже в предместьях рая

Торгуется за вход в Эдем,

Всё злато мира предлагая,

И кто-то говорит: зачем?...

 

 

 

Небо

А что я в самом деле понимаю,

Когда, проснувшись, веки поднимаю

И там, где мрак растаял без следа,

Я вижу свет безмерный и прозрачный,

Как будто взгляд, упорный и незрячий,

Из ниоткуда смотрит в никуда.

 

И этот свет я называю небо.

О, как оно возвышено и немо,

Вместилище полупонятных сфер!

 

В рассветный час, когда звезда нелепа,

Оно глядит так пристально и слепо,

Как со страниц истории Гомер.

 

 

 Сосулька

Прислушиваюсь с интересом,

Как с расстановкой, не шутя,

Сосулька в бочку под навесом

Долбит, как в клавишу дитя.

 

И пусть в итоге пианисткой

Ей предначертано не стать,

У фанатички нрав неистов,

Сосулька учится играть.

 

Среди растаявших без звука

В лучах блистательных красуль

Ей сладкая досталась мука :

В бадье вымучивать буль-буль...

 

 

Кот

У моего кота, как у Сократа лоб

И, видимо, обширные познания.

Смотрю в его глаза,как в микроскоп,

В надежде на взаимопонимание.

 

Мне кажется, кот знает обо всём

Не только в этом, но и в давнем веке,

Но дремлет, отгораживаясь сном,

Умышленно прищуривая веки.

 

А распахнёт: в глазах калейдоскоп

Планет и звёзд в картине несравненной.

Смотрю в его глаза, как в телескоп,

В надежде заглянуть за край Вселенной.

 

Но иногда кот предстаёт, как некто,

В ком много цифрового интеллекта,

Да не хватает разума чуток,

Когда он пол царапает когтями,

Воображая, что он прячет в яме

От взглядов недоеденный кусок.

 

 

Апрель

Выпорхнет взгляд из-под чёлки

В защебетавший апрель.

В лёгкой руке у девчонки

Маятник –– школьный портфель.

 

Взмахом считает беспечно

Каждый порывистый шаг

И обещает ей вечность

На быстротечных часах.

 

В блеске зеркал на дорожке

Птичья походка легка.

Вымоет в каждом сапожки,

Не расплескав облака.

 

Маятник годы считает

И возвращает апрель...

Что там за птица летает,

Рвёт запоздалую трель.

 

Сад обнажил корневища.

Время качнулось назад.

– Взгляд свою девочку ищет, –

Школьные пни говорят.

 

 

День начинается

День начинается

И начинает тебя

Брошенным взглядом

От стрелки часов до порога,

Ломаным жестом,

С обрывками сна теребя

Спутанный локон

Прожитого-пережитого.

 

День начинается

И начинаешся ты

Ежиком гребня,

Ныряющим в пепельный шорох,

Всей неизбежностью

Спящей пока суеты,

Нервной готовностью

Вспыхнуть от искры, как порох.

 

 

День начинается,

Как и прошедшие дни.

Делает шаг
В заоконный провал листопада.

Повремени, говорю тебе,

Повремени...

Вечно спешить,

Ну хотя бы сегодня, не надо.

 

 

Недалеко  от Эрмитажа

Тогда писали элегически

И на свече пеклись романы,

И разъезжал его величество

По Петербургу без охраны.

 

Жизнь мерялась масштабом вечности

Недалеко от Эрмитажа,

Когда размять свои конечности

Царь выходил из экипажа.

 

Тут все попутные и встречные,

В полумистическом поклоне,

Являли помыслы извечные

Припасть к божественной ладони.

 

И каждый почитал за счастие,

За вещий знак такую малость,

Что эта встреча, как участие

В любой судьбе воспринималась.

 

А между тем,в ботфортах шоркая,

Царь замирал у парапета :

А вдруг мелькнёт в окне со шторкою

Жена строптивого поэта.

 

 

Песенка счастливого эмигранта
 

Когда упрётся бедный лоб

В тупик на перегоне,

Купите мне картонный гроб,

Как лузеру в законе.

 

Ведь я не худший из людей,

Тем более не ворог,

А гроб картонный, без затей,

Не так уж он и дорог.

 

Он, как кораблик будет плыть,

Качая прах поэта,

И в нём в реке я буду стыть

С названьем жарким Лета.

 

Прощай страна, где свет и тьма

Со смертными в союзе

И жизнь, сводящая с ума,

Завязанные в узел.

 

Я наконец-то распрощусь

С ненужным мне талантом

И стану я, какая грусть,

Счастливым эмигрантом...