90 лет со дня рождения

***
Покроются пылью забвенья
Судьбы моей трудные дни.
И сам себе на удивленье
Узнаю, чем были они.
Хоть были они ко мне щедры,
Дарили мне песенный хмель…
Скорее, заветные ветры,
Задуйте дороги потерь.
Теперь по душе мне иное,
Мне видится новый восход…
 

И светится чудо земное –
В закатных лучах горизонт.
 

***
Не кричи ты,
Я и так всё слышу.
Мне плевать,
Что скажут обо мне.

Видишь, белый аист
Сел на крышу?
Я хочу
Быть с ним наедине.
 

ВЕРНОСТЬ  
Он был молод. Он был горд.
Он ни разу не споткнулся.
Он смотрел на небосвод,
Будто к звёздочкам тянулся…

Стал он взрослым, возмужал,
Но как в детстве, с увлеченьем,
Звёзды в небе он считал,
Измеряя их свеченье…

Он состарился. К тому же,
Стало трудно вверх смотреть.
Он считать стал звёзды… в луже
И боялся – не поспеть.
 

***  
Одиночество мне не помеха,
Одиночество – этой мой путь.

…В этой жизни, как в комнате смеха
Можно всё и «надуть» и «втянуть»,
Можно всё исказить и возвысить,
И легко распластаться на дне,
Но подняться… В небесные выси –
Можно лишь – на крылатом коне….

Пусть над нами сгущаются тучи,
Пусть под нами пылает огонь…
Мой Пегас – как голландец летучий,
Мне судьбою подаренный конь.
Я с крылатым конём не расстанусь,
Облечу благодатную Русь…

Свежий ветер надует мой парус,
Только выше ещё поднимусь.

РАЗДУМЬЕ
Вечереет. Ложится туман.
Тает в сумерках даль степная.
Я вхожу в полынковый дурман,
По стерне осторожно ступая.
Полынок, полынок, полынок –
Серебристая горечь степная,
От чего же ты, милый, прогорк,
Что, стоишь в мураве, вспоминая?
Ночь какую ли, день ли какой,
А быть может, и вспомнились годы,
Когда степью стелился покой,
Ожидаючи вешние воды?
Знаю. Трудно ответить, милок.
Сколько вихрей над степью промчалось…
Только ты не горюй, полынок,
Здесь и наша судьба зачиналась.
 

*** 
Когда к моей душе подступит лихо,
И к горлу подвернёт солёный ком,  –
Иду я в поле подышать гречихой
И побродить по травам босиком.

Не сразу наступает облегченье.
Часами неустанно я хожу.
Зато, когда наступит очищенье,
Я по-иному на беду гляжу.

Земля моя! В тебе какая сила,
Что ты одна так можешь врачевать?

Не соком ли твоим и мать меня поила,
Чтоб всё вокруг родимым называть.

***
И всё-таки,
Время прекрасное было.
Такое,
Что даже с другим не сравнить.
Не щедро
Нас Родина хлебом кормила,
Но всё же хватало,
Чтоб строить и жить.
Но всё же хватало,
Чтоб стрелами просек
Нам выйти и встретить грядущие дни…

Как лист биографии
С множеством точек,
Остались поляны
Да чёрные пни.

*** 
Я уже ни во что не верю.
Разуверился весь, разлюбил.
Будто лапой огромного зверя
Меня кто-то к земле придавил.
Я не слышу, где каркает ворон,
Не пойму, где сорока трещит,
И язык мой, охочий до споров,
Как предавший товарищ – молчит.


***  
Снова слышу я звонкое пенье,
И улыбка легла на лицо.
А душа, разрывая терпенье,
Высоко устремилась птенцом.
Оперевшись о бездну крылами,
И коснувшись звезды головой,
Возвращается снова… словами,
И становится слово – душой.

СТАРЫЙ САД  
Не потому, что знал когда-то,
Не потому, что встрече рад...
Смотрю теперь я виновато
В твои глаза, как в старый сад,
Где были встречи, расставанья
Под мягким пологом зари,
Но в час последнего свиданья
Светились тускло фонари…

В нём всё как прежде, те ж аллеи,
Деревья те же и кусты,
Но только стало тяжелее
Былого в нём искать следы.
Меня он словно упрекает,
А я, признаться, встрече рад…

Смотрю глаза, а в них пылает,
Преобразившись, старый сад.