ООО «Союз писателей России»

Ростовское региональное отделение
Донская областная писательская организация (основана в 1923 г.)

Лица Великой Победы. Вадим Селин рассказывает о своём прадедушке

12:21:43 08/05/2020

Поездка в Старое Село


У моей мамы не было ни одного дедушки. Вернее, фактически имелись, но они оба умерли ещё до маминого появления на свет, и поэтому мама, например, не знает, что такое обнять дедушку и почувствовать щекой его колючую бороду, она никогда не сидела на руках у своего дедушки и не гуляла с ним по парку.
Мамин дедушка по материнской стороне, ассириец Юханов Сандро Ильич, был талантливым жокеем. Он умер в 1939 году в возрасте всего лишь двадцати девяти лет, а дедушка по отцу, Белашов Серафим Петрович, погиб в 1944 году на фронте в возрасте тридцати семи лет, оставив четверых детей, в том числе моего дедушку, которому было девять лет, когда отец ушёл на войну.
Итак, получается, что все мамины дедушки умерли задолго до её рождения.
Но с одним из них – Серафимом Петровичем, она всё-таки встретилась… И это произошло спустя 75 лет после его смерти. Этой встрече и будет посвящён мой рассказ. Всё описанное произошло в 2019 году, поэтому даты буду называть соответственно тому времени.
Семья Серафима жила в хуторе Щепкин Аксайского района. Его призвали на фронт на второй день после начала войны, а в 1944 году его жена Прасковья получила похоронку, в которой перьевой ручкой было написано: «Ваш муж, гвардии сержант Белашов Серафим Петрович, проявив геройство и мужество, убит 3-го февраля 1944 года. Похоронен – восточная опушка леса от севера деревни Гурки Шумилинского района Витебской области…»
Так получилось, что никто из нашей семьи не был на могиле Серафима. Витебская область находится за 1400 километров от хутора Щепкин. Как бы туда, в Белоруссию, поехала бедная деревенская вдова с четырьмя малолетними детьми на руках, которых даже не во что было обуть?..
Потом восстанавливали разрушенную страну, возделывали огороды, налаживали жизнь, рожали детей, ухаживали за больными пожилыми родственниками… Так и прошло 75 лет.
В мае 2019 года, после празднования 74-летия Победы, мама вдруг всерьёз заинтересовалась историей дедушки, погибшего на фронте, стала расспрашивать отца, и оказалось, что до сих пор сохранилась та самая похоронка, которую принесли Прасковье в 1944 году!
Мы взяли с благоговением пожелтевший от времени документ. В эти минуты у нас как будто открылись глаза, наступило какое-то прозрение. Нам страшно захотелось разыскать могилу Серафима и съездить туда. Сейчас у нас возникло чёткое понимание того, что мы, наша семья, наш род, до сих пор не совершили очень важного дела - не посетили могилу убитого на войне дедушки.
- Я хочу разыскать, где он похоронен! - твёрдо сказала мама. - Я хочу отдать свой долг! Как это так - мой дедушка убит на фронте, а мы ни разу не были на его могиле! Нам обязательно нужно узнать, где находится в Белоруссии этот Шумилинский район и деревня Гурки!
Но сделать это оказалось не так-то просто. Без преувеличения скажу, что мы провели целое расследование. Нам, жителям Ростова, которые никогда не были в Белоруссии (моему сердце милее бытовое «Белоруссия», чем юридически правильное «Беларусь»), было очень сложно разобраться в местности, которая находится почти за полторы тысячи километров от нас, да ещё и прошло с тех пор 75 лет. Как мы можем понять, где именно находится «восточная опушка леса от севера деревни Гурки» и купить туда билет?
Через несколько дней напряжённых поисков мы выяснили, что мамин дедушка, а мой прадедушка, скорее всего, похоронен в деревне Старое Село Летчанского района Витебской области, потому что в 50-х годах было перезахоронение убитых воинов из деревни Гурки в братскую могилу № 4421 Старого Села, а самой деревни Гурки уже не существует.
Затем мы нашли сайт Старого Села, а на сайте был раздел про братскую могилу. В этом разделе увидели фотографии мемориала и файл со списком воинов, которые там захоронены… Павших бойцов было три тысячи человек…
Трудно передать наше состояние, когда в длинном списке мы увидели «Белашов Серафим Петрович»… У нас земля ушла из-под ног…
Мы потрясённо смотрели на фотографию братской могилы, в которой покоится мамин дедушка, о котором целых 75 лет мы не знали никакой конкретики – кроме того, что «наш прадед убит на войне и похоронен где-то под Витебском».
Таким образом, мы разыскали точное место захоронения Серафима и решили, что обязательно съездим на братскую могилу.

…Май подходил к концу, мы продумывали план будущего путешествия. В социальной сети «Вконтакте» нам удалось познакомиться с Анастасией Стариченко - внучкой Маргариты Дмитриевны Юшкевич - краеведом, которая живёт в Старом Селе и всю свою жизнь посвящает сохранению памяти о военных событиях в Витебской области. Именно она заботится о сохранности братской могилы № 4421, пишет книги на военную тему (их у неё вышло 16), и сейчас ей 87 лет… Анастасия сказала, что бабушка с большим удовольствием встретит нас - потомков одного из воинов, чья фамилия находится в списках, размещенных в её книгах, и расскажет всё, что происходило в тех краях…
Мы назначили путешествие на август. Решили, что остановимся в гостинице в Витебске, а потом из Витебска поедем на автобусе в Старое Село, которое находится примерно как Новочеркасск от Ростова.
Когда мы занялись поиском билетов, оказалось, что от Ростова до Витебска нет прямого поезда, есть только с пересадкой, и в один конец дорога на поезде займёт двое суток… Мы были очень ограничены во времени (у нас была всего неделя отпуска), поэтому решили лететь на самолёте.
В августе, накануне вылета в Минск, мы поехали в Щепкин проведать маминых родителей. Мой дедушка Анатолий ровесник Маргариты Дмитриевны, ему тоже 87 лет, он - единственный ребенок Серафима, который дожил до сегодняшнего дня, и ему тоже было очень важно, чтобы мы посетили могилу его отца.
Перед тем, как уезжать, нам вдруг захотелось взять с собой в Старое Село немного земли с того двора, где раньше жил Серафим, это было чем-то вроде привета в родины. Хотели высыпать эту землю возле братской могилы. Я набрал немного земли в пакет.
Через несколько дней, ночным рейсом в субботу, мы улетели в Минск. Август в 2019 году был прохладнее обычного. Но если в Ростове это выражалось в том, что не было изнуряющего зноя, то в Белоруссии ранним утром, когда мы приземлились, было всего 5 градусов тепла. Нам пришлось достать куртки.
Прилетев в Минск, мы добрались до автовокзала и купили билеты до Витебска. Ехать предстояло пять часов. Из-за бессонной ночи и резко изменившегося климата меня охватывало чувство нереальности происходящего. В дороге я дремал, а когда просыпался, то снимал на видеокамеру наш путь, чтобы потом дома смонтировать фильм о поездке.
Дорога пролегала среди хвойных лесов, высоких сосен и елей, мы не могли насмотреться на эту величественную красоту. Где-то в подобных лесах и воевал Серафим… Расстояние от Минска до Витебска триста километров, это половина Белоруссии. Страна нас просто очаровала. Мы были поражены красотой и чистотой, которые там царят повсюду. И в городах, и в деревнях - везде аккуратно стриженые зелёные газоны и нигде не валяется ни одной соринки.
И вот перед нами появился указатель «Вицебск». Так Витебск звучит на белорусском языке.
Оказавшись в Витебске, мы сразу же купили на автовокзале билеты до Старого Села на понедельник, и поехали в ближайшую гостиницу, которой оказалась гостиница «Витебск».
Следующий день был воскресенье. Возле нашей гостиницы был православный храм. Утром мы с мамой направились в храм, чтобы попросить священника совершить отпевание нашего прадедушки. Свечница сказала, что нам нужно принести немного земли, это необходимо для заочного отпевания, потом эту землю следует высыпать на могилу прадеда. Землю можно просто набрать где-то на улице. И вдруг мы вспомнили, что привезли с собой землю из Щепкина, которую хотели просто высыпать на братской могиле, и вот сейчас оказалось, что для отпевания нам нужна земля! Мы решили взять именно эту землю, щепкинскую.
После службы священник провёл отпевание Серафима спустя 75 лет после его смерти. Было очень трогательно и это, и то, что отпевание здесь, за полторы тысячи километров от Щепкина, было совершено на щепкинской земле. Конечно, нет разницы, какая именно земля была использована во время отпевания, но нам было приятно и символично, что прадедушка был отпет именно на земле со своей родины.

      
На следующий день мы отправились на автовокзал.
Я снимал всё на камеру. В объектив попала мама. Она стояла под вывеской «Старое Село» и держала в руках цветы, которые мы купили, чтобы возложить на могилу. У мамы было одухотворённое выражение лица. Она взволнованно всматривалась в подходящие автобусы, ожидая тот, на котором будет написано «Вицебск – Старое Сяло». Мама спешила на встречу к своему дедушке… И скоро мы окажемся в Старом Селе…
Само Старое Село – это небольшая деревня в 23 километрах от Витебска, поэтому на платформе собиралась сельские жители с сумками и тележками.

   
Наконец пришла потрёпанная маршрутка. Я интенсивно снимал на камеру платформу, маршрутку, а пассажиры удивлённо на меня смотрели, они наверняка не понимали, что такого необычного в этой маршрутке, которая едет в какую-то деревню? Зачем этот парень всё снимает на камеру? Для них Старое Село было просто деревней в пригороде Витебска, и никто из них не знал, что мы преодолели 1400 километров на самолёте и 5 часов на автобусе через пол-Беларуси ради того, чтобы попасть в эту маршрутку.
Мы выехали из Витебска. В эти мгновения мы с мамой испытывали одни и те же чувства - сейчас окажемся там, где мечтали оказаться последние три месяца. Сейчас совершится главная цель нашего путешествия, то, ради чего прилетели в другую страну.
Мы ехали по извилистым дорогам среди дремучего леса. Повсюду были сосны, сосны, сосны. И тишина…
«Это тот самый лес, где находится та самая опушка, на которой был похоронен Серафим… - глядя в окно, размышлял я. - Вот именно здесь, по этим местам, ходил мой прадед… Он прятался в окопах, бежал, стрелял, закрывал собой боевых товарищей… Он слышал шум моторов вражеских самолётов, взрывы снарядов, свист «Катюши», получал ранения (за всё время войны у него их было четыре), а в минуты покоя сидел в лесной тишине и вспоминал далёкий Щепкин, свою жену Прасковью и четверых детей – троих сыновей и дочку, которые сидят вдали отсюда в глиняной хате и ждут возвращения своего папки… Он сидел на пеньке и ждал встречи со своими родными. И он с ними действительно встретится! – но не с женой и детьми, а с внучкой и правнуком... И не при жизни, а спустя 75 лет после своей смерти…»
Глядя на мелькающий за окном сосновый бор, мне вспомнилось название фильма про Великую Отечественную войну «Мы из будущего». Сейчас мы действительно были словно из будущего. Преодолев тяжёлый путь, потомки Серафима - современно одетые, с видеокамерой, смартфонами и диктофоном, приехали к нему – к нашему дедушке, чтобы почтить его память.
…И вот впереди появился указатель «Старое Село»! Мы въехали в деревню, и вскоре автобус высадил нас на остановке, которая как раз была возле ухоженного мемориального комплекса, который последние несколько месяцев мы рассматривали на фотографиях и мечтали сюда добраться. Здесь стоял танк, а неподалёку от него – братская могила со множеством плит, на которых были написаны имена бойцов, которые здесь покоятся… Три тысячи человек… Здесь находятся останки трёх тысяч человек… Страшно вдумываться в эту цифру.
Нас уже ждала Анастасия.
Невозможно описать чувства, какие мы испытали, когда подошли к братской могиле. Вокруг было тихо. И здесь, на братской могиле, были неуместны шумы и громкие голоса. Здесь хотелось молчать и думать.
Мы рассматривали всё вокруг, нам хотелось как будто впитать в себя всё окружающее, запомнить каждую секунду нахождения здесь.
Затем мы нашли плиту с именем нашего прадеда.
Мы внимательно рассматривали комплекс. Слева были плиты с именами, справа большая стела в виде звезды, а под ней на земле были три белые квадратные плиты. Сначала я не понял, что это такое, и только потом узнал, что это – три короба, в которых как раз находятся останки бойцов, и наш дедушка был похоронен в первом коробе.

   
Весь этот день мы провели в Старом Селе.
Сначала мы возложили цветы на плиту, где было написано имя прадеда, потом высыпали сзади мемориального комплекса щепкинскую землю, на которой священник совершил отпевание. Таким невероятным образом здесь, на белорусской земле, оказалась земля из далекого Щепкина - родная земля похороненного здесь Серафима.
После этого Анастасия отвела нас к бабушке, которая сейчас находилась на работе в школьном музее. Да, Маргарита Дмитриевна, которой 7 апреля 2020 года уже исполнилось 88 лет, до сих пор работает в школе!
Маргарита Дмитриевна всю свою жизнь посвятила краеведению. Одно из главных её дел - сохранение памяти о военных событиях, которые происходили на этой земле. После того, как была рассекречена часть военных архивов, она систематизировала имена бойцов, воевавших на белорусской земле, и со своими помощниками выложила в интернет. Получается, что благодаря усилиям этой женщины и мы, и многие другие люди, живущие за тысячи километров отсюда, находят имена своих погибших родственников и приезжают сюда, в Старое Село, чтобы почтить память своих предков.
- Бабушке никогда не бывает скучно, к ней постоянно приезжают люди со всего мира, - улыбнулась Анастасия.
Находясь в школьном музее, мы беседовали полтора часа. Маргарита Дмитриевна рассказала нам подробности того, как погиб Серафим. Оказывается, возле деревни Гурки было заминировано поле, и в тот день, 3 февраля 1944 года, воинов послали на это поле - разминировать его… Таким образом получилось, что оно было разминировано телами бойцов. На том поле погибло множество людей… И дедушка был похоронен на той самой восточной опушке леса деревни Гурки.
- Когда после войны жизнь стала налаживаться, надо было засевать поля, и похороненных воинов было решено перезахоронить в братскую могилу в Старом Селе. В братской могиле покоятся не три, а все девять тысяч человек! - с чувством сказала Маргарита Дмитриевна и взяла фотографию братской могилы. - Перезахоранивали их в три этапа, в разные годы. Ваш дедушка был перезахоронен в 1953 году. Его останки находятся вот здесь, в первом коробе.

      
После долгой беседы краевед пригласила нас к себе домой и вкусно накормила.
За полчаса до последнего автобуса до Витебска Маргарита Дмитриевна проводила нас за калитку, обняла, расцеловала, и крестила нас в след до тех пор, пока мы не скрылись за поворотом.
Мы с мамой ещё раз зашли на могилу к дедушке и направились к остановке. Вскоре подошёл автобус, и мы уехали в Витебск.
«Всё, - с огромным облегчением подумал я. - Мы побывали на могиле Серафима. Мы выполнили наш долг».
Позади нас осталось Старое Село, но нам очень хотелось бы когда-нибудь снова там побывать. Все эти незнакомые прежде места стали для нас родными.
Следующий день мы посвятили прогулкам по Витебску, а в среду проделали обратный путь на автобусе до Минска, от Минска до Ростова на самолёте, и в два часа ночи в четверг были уже дома.
После поездки на могилу прадедушки мы стали духовно богаче и более цельными. Мы собственными глазами увидели те леса, в которых погиб Серафим, и людей, которые считают своим долгом сохранять память о бойцах, отдавших на фронте свою жизнь.

…Когда мы ехали обратно из Витебска в Минск, нам на пути встречалось множество братских могил. Все они были чистые и ухоженные, везде лежали цветы.
Я задумчиво смотрел на эти мемориалы с бесконечными списками имён и размышлял: «Сколько же людей ищет вас, лежащие в этих могилах погибшие воины?.. Найдут вас когда-нибудь ваши родственники или для них так и останется тайной, что вы похоронены здесь?.. Если вас найдут - это хорошо, а если не найдут - можно быть уверенным в том, что местные жители ваши могилы не забросят, они будут за ними ухаживать и чтить вашу память. Так, как это делает Маргарита Дмитриевна и другие жители Старого Села».



ООО «Союз писателей России»

ООО «Союз писателей России» Ростовское региональное отделение.

Все права защищены.

Использование опубликованных текстов возможно только с разрешения авторов.

Контакты: